Почему учёные так непонятно выражаются?

Как ни странно, говорить просто — дело сложное, особенно когда мешают образование, репутация и привычка.

Время чтения: 8 минут
Почему учёные так непонятно выражаются?

Чтобы разобраться в серьёзной научной работе, нужно совершить интеллектуальное усилие. Недостаточно просто скользнуть взглядом по фразе, пока её смысл как будто сам собой попадает в голову. Приходится читать слова по очереди, аккуратно присоединяя к каждому следующее и стараясь не спугнуть убегающий смысл.

Подвергнем непосредственному рассмотрению проблему гиперформализированного языкового дискурса научного сообщества с целью осуществления его деконструкции.
 

Источник: avclub.com

Как развивался язык посвящённых

Тайные руны и «специальные термины» были знакомы ещё нашим далёким предкам. На особом языке посвящённых говорили шаманы; свои сакральные слова были у мужчин-охотников и в женских общинных домах. Использование «чужого» языка табуировалось (например, мужчине не полагалось знать слова, связанные с родовоспоможением). Научная картина мира в те времена ещё не начинала складываться, а знания о природе укладывались в магическое восприятие мира.

Греки начали выстраивать сложные категориальные системы. За это в первую очередь нужно поблагодарить Аристотеля — он создал учение о доказательстве и заложил основу для развития формальной логики. Средневековые философы, опираясь на его построения, начали создавать собственные понятия и категории. Патристика (философия и теология первых веков христианства) могла бесконечно перечислять атрибуты Божества, а спор об универсалиях (общих понятиях) попортил нервы сотням профессоров старейших первых европейских университетов.

Начиная с эпохи Возрождения средневековая научная мысль стала казаться сухой и безжизненной, и методы схоластики, которая веками царствовала в теоретической науке, подвергли сомнению.

Вспомните, как в «Путешествиях Гулливера» Джонатан Свифт обрисовал профессоров Сорбоннского университета в комическом свете — в его произведениях учёные мужи вымышленных стран ведут сложные, но бессмысленные диспуты.

Эпоха Просвещения была ориентирована на эмпиризм, познание опытом. В то же время, с развитием механики и оптики люди узнавали всё больше нового. А значит, изобретали ещё больше новых понятий и терминов (а также терминов, нужных для обращения с новыми терминами). Мысль XIX и XX века, становясь всё более субъективистской, создала множество авторских определений, и удержать их все в памяти стало невозможно. 

Сформировалось правило: сначала пойми категориальный аппарат (главные понятия и отношения между ними) и методы автора, и только потом сможешь понять, что именно он доказывает и какой точки зрения придерживается.

 

Источник: Pinterest

«Сказать почти то же самое»

Нобелевский лауреат по физике Ричард Фейнман всегда стремился постигать мир через примеры. Предметность мышления помогала ему продвигаться в собственных исследованиях, подшучивать над научным сообществом и легко объяснять студентам, как абстракции связаны с реальными вещами.

В своих книгах он критиковал перегруженность и избыточность языка, на котором изъясняются учёные. Точнее, ситуацию, когда за сложными словесными нагромождениями ничего не стоит, а заковыристая фраза в переводе на язык профанов оказывается банальностью.

«Индивидуальный член социального общества нередко получает информацию по визуальным, символьным каналам». Повертел я это предложение так и сяк и наконец перевел его на нормальный язык. Знаете, что оно означало? «Люди читают».

— Ральф Лейтон и Ричард Фейнман«Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»

Как ни странно, сложность вызывает у нас доверие. Исследования показали, что испытуемые, которым предлагалось выбрать верное утверждение из нескольких вариантов, склонялись к более сложным формулировкам. Им казалось, что мысль, выраженная так обстоятельно, точно должна быть верной. На деле это было не так — после разбора фразы открывалась её абсурдность, замаскированная сплетением слов.

Этой особенностью нашего мышления охотно пользуются шарлатаны и псевдоучёные. Используя научные термины и формальный дискурс, чтобы обсудить, например, биоэнергетику или влияние «тайных сил», они легко обманывают людей, создавая видимость, будто занимаются чем-то серьёзным.

В эпоху закрытых профессиональных цехов с помощью особого языка мастера пытались сберечь тайны.

Переписчики, обладавшие секретом приготовления чернил, первопечатники, работники по металлу, чеканщики монет — у всех были свои тайные коды. Скажем, алхимический рецепт советовал «взять льва и позволить серым волкам съесть его трижды». Сообразить, что здесь предлагается очистить золото сурьмой, мог только посвящённый.

Со временем естествоиспытатели поняли, что свободный обмен информацией позволит продвинуться куда дальше, охраняя исследователей от изобретения велосипеда (технологии, придуманные в Европе в Возрождение, существовали до этого в Китае, а Константин Циолковский открыл кинетическую теорию газов, не зная, что та уже разработана).

Таким образом, важная задача науки — быть открытой и хотя бы немного понятной, причём не только узкому кругу специалистов, но и обществу. А вот если учёный изо всех сил старается быть непонятным, имеет смысл задуматься: а не дурит ли он всем голову?

 

Источник: Wikipedia

Зачем же тогда быть сложными?

Это может быть интересно:

Как жрец превратился в педагога

Несмотря на всё, сказанное выше, у сложности научного языка есть определённые причины. Схоласты, которых обвиняли и продолжают обвинять в пустопорожней болтовне, сделали огромный вклад в формирование научного метода. И вот несколько поводов, чтобы изъясняться многоэтажными фразами в монографиях и статьях.

Авторы научных работ добиваются однозначности любого высказывания. 

Научный текст должен быть максимально точным — что называется, чтобы комар носа не подточил. Если автор позволит себе слишком общее суждение, на защите его диссертации или в комментариях на форуме обязательно появится коллега, который будет рад указать на «ошибку». Отсюда берутся уточнения, которые с точки зрения обыденного сознания кажутся избыточными до нелепости.

Кроме профессиональной лексики существует научная методология. Именно она определяет ракурс, с которого исследователь будет смотреть на проблему. Если человек в порыве ярости согнул металлический предмет, который в обычном состоянии согнуть не мог, один учёный скажет, какую силу нужно было применить к вещи, чтобы она поддалась, а другой — какие физиологические процессы в организме сделали возможным такое усилие. А третий и вовсе использует этот случай, чтобы объяснить, скажем, феноменологическую редукцию.

В каком-то смысле научные термины и методологические конструкции существуют не для усложения, а для упрощения и систематизации. Один раз договорившись о значении слов и способе рассмотрения, можно наконец перейти к самой теме работы. Это экономит время.

Шифровальная машина «Энигма».

Источник: Wikipedia

Как не заржаветь?

Требование точности может завести в «дурную бесконечность». Ни один научный текст не будет идеальным, ведь любую знаковую систему можно оспорить, посчитав определение недостаточно точным. Рано или поздно приходится остановиться и сказать себе: я сделал всё, что мог, чтобы меня поняли.

Широко известна история о том, как Платон назвал человека «двуногое существо без перьев». В ответ на это Диоген ощипал петуха: «Вот вам человек Платона!». 

Очевидно, Диогену не приходилось видеть кенгуру, тушканчиков и птиц киви, перья которых напоминают мех. Иначе Платону пришлось бы совсем туго.

Часто формальный язык науки превращается в обычный канцеляризм. Результат — крайне громоздкие и неудобочитаемые словесные конструкции. Чтобы такого не случилось, имеет смысл упражняться в «живом письме» и помнить, что избыток слов «данный, каковой, вышеупомянутый» и злоупотребление пассивным залогом не делают текст серьёзнее, а усложняют чтение.

Сделать исследования понятными для «простых смертных» помогают научно-технические выставки, фестивали и другие мероприятия, направленные на популяризацию науки. Этой же цели служат научная журналистика, спецальные программы по коммуникациям в сфере науки и образования и весёлые проекты — «Станцуй свою диссертацию»Science Slam

Кроме того, можно всегда попрактиковаться в благородной простоте, объяснив свою тему какому-нибудь знакомому ребёнку (можно показывать на куклах или прибегать к пантомиме). Кстати, способность приводить остроумные и простые примеры — один из показателей педагогического таланта.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
7 ноября 2016, 15:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--