Ренат Атаев

Про Докинза: о Дарвине и ротвейлерах

Вчера был день рождения у Ричарда Докинза. И дата вроде бы не круглая, и человек жив-здоров, но рассказ об этом великом популяризаторе науки лишним не будет.

Время чтения: 10 минут
Про Докинза: о Дарвине и ротвейлерах

Долго мучился с темой колонки. Сначала планировал написать о том, как в своё время выучил английский, и поделиться парой лайфхаков на сей счет. Но Ричард Клинтонович Докинз в итоге перевесил. Если у вождя пролетарской революции Ленина книжкой, которая его «в молодости перепахала», был «Капитал», то таким же глубоко изменившим меня в двадцать неполных лет текстом стал «Эгоистичный ген».

Чем мы были ещё совсем недавно

В том, что происходило в стране последние 30-35 лет в плане образования, во многом виноваты журналисты. Нью-Эйдж, энвайронменталисты, псевдоязычники, научные фрики, сектанты — все это было бы невозможно, если бы не перемены в мозгах двух-трех поколений, которые вызвали печатные масс-медиа и «астральные знания» из ящика. 

 

 

К этому добавим множество без иронии талантливых фильмов и книжек (привет Стивену Кингу), в которых присутствуют экстрасенсы, внетелесный опыт, призраки, инопланетяне, дети-индиго и многие другие равно увлекательные и возмутительные вещи. Сняты и написаны они очень и очень круто — настолько, что в головах потребителей натурально начинают искажать и подменять собой реальность. 

 

 

За тридцать с гаком лет, миновавших с момента прихода к власти Горбачева, менталитет советского-постсоветского человека претерпел фундаментальные изменения. 



Автор фото: Андрей Чамов

И самое страшное, что с ним случилось, это утрата чувства реальности. Грань между реальностью, журналистской выдумкой и городской мифологией размылась до предела. Люди, перечитавшие прессы и книг, выпускаемых в иррациональные девяностые и нулевые, верят во что угодно — в НЛО, в духовность, в переселение душ, в призраков, в экстрасенсорные способности, в любую «неофициальную науку».

 

 

Это национальная катастрофа, господа. И огромную долю ответственности за неё несут люди моей профессии. Мне стыдно, что и я когда-то был таким же. Стоял по другую сторону этого барьера. Был креационистом, отрицал факт макроэволюционных изменений, верил в кучу довольно постыдных вещей. Виноват.

И одной из ключевых вех на моем пути к исцелению* стала самая знаменитая книжка Докинза.

*Как выяснилось позднее — не только на моем.

Про книжку

Сначала о том, кому она будет полезна.

  • Если после школьного курса биологии вам кажется, что вы понимаете, как работает эволюция и на что она в принципе способна, вам стоит прочесть «Эгоистичный ген».
  • Если вы способны глотать и анализировать длинные тексты, а также любите задумываться над вопросами типа «в чём смысл жизни» и «кто мы такие», вам полезно прочесть «Эгоистичный ген».
  • Если вы считаете себя образованным человеком (или хотите им стать), вам непременно нужно прочесть «Эгоистичный ген».

Учитывая, что книга издана в 70-е годы (наука с тех пор далеко шагнула вперед), актуальности она не потеряла ни на йоту, а её популяризаторский потенциал (на фоне общего деграданса  в текстовом научпопе) только возрос.

Что интересно, в дебютной (и до сих пор самой сильной) публикации человека, которого мы знаем сегодня как Атеиста #1, о религии ровно одно предложение — ближе к концу книги. Поэтому, несмотря на общее предубеждение перед Докинзом, который заработал очки как публицист-антирелигиозник (несколько потеряв их в последние годы как популяризатор науки), эту книгу читать вполне сможет и религиозный человек. Такой человек, каким в своё время был и ваш покорный.

Ричард Докинз (справа) и Теодор Бёрк в лаборатории Оксфордского университета изучают поведение насекомых, 1976 г. Как раз в этом году и была издана книга «Эгоистичный ген». Источник: nytimes.com

Итак, о чём же, собственно, книга?

«Вначале была простота» — так практически по-библейски начинает Докинз. Дальше очень последовательно, но просто и бесхитростно он ведёт цепочку умозаключений, показывая понемногу обалдевающему читателю (мне двадцатилетнему), как из прописных школьных истин и кажущихся незначительными фактов одной только кристальной логикой можно получить выводы, которые буквально выворачивают душу наизнанку.

Вот эта цепочка, если сильно-сильно все упростить и сократить.

Самовоспроизведение — это принципиальная основа жизни. Базовой единицей жизни, как известно, являются нуклеиновые кислоты – РНК и ДНК. Это так называемые «репликаторы», то есть первичные молекулы, которые способны воспроизводить сами себя (без помощи извне, надо только поставлять в раствор ресурсы). Когда-то они свободно плавали в древнем океане, колыбели жизни. В то время репликаторы были уязвимы, часто видоизменялись (мутировали). Постепенно они покрылись слабенькой белковой оболочкой и стали стабильнее.

Вначале они просто размножаются, и ничего интересного не происходит. Затем ресурсы древнего океана (мономеры нуклеиновых кислот, кирпичики, из которых строятся репликаторы) истощаются, и начинается самая красота: разгорается первая на планете борьба за существование.

Чтобы отгородиться от среды и соперников, репликаторы безо всякой способности к мышлению или прогнозированию, самой логикой развития ситуации оказались собранными в «коллективы» (хромосомы). Они соорудили себе сложнейшие многослойные и многоуровневые защитные оболочки. Последние Докинз называет «машинами выживания».

Но естественный отбор прёт дальше, и вот уже между этими «машинами» началась гонка вооружений, вынуждающая всех игроков беспрестанно наращивать огневую мощь и защитные механизмы. Догадываетесь, каким будет следующий ход?

Какова судьба древних репликаторов сегодня, спустя 4 миллиарда лет? Они не вымерли... Но не надо искать их в океане. Теперь они собраны в огромные колонии, отгороженные от внешнего мира, общаясь с ним извилистыми непрямыми путями и воздействуя на него с помощью дистанционного управления. Они присутствуют в вас и во мне; они создали нас, наши души и тела; и единственный смысл нашего существования – их сохранение. Теперь они существуют под названием генов, а мы служим для них машинами выживания.

Но и это всего лишь прелюдия к самому главному. Далее Докинз этот подход начинает «обсасывать» с разных сторон, показывая насколько всеобъемлюще идея «эгоистичного гена» объясняет доселе загадочные вещи: кооперацию животных и человеческий альтруизм.

С точки зрения «школьного» дарвинизма пожертвование особи своими интересами как бы противоречит идее «борьбы за существование». Но на деле всё гораздо сложнее и интереснее: альтруистическая гибель ради сородича — это оригинальный способ продлить жизнь своих генов через гены этого самого близкого родственника. Вот почему животные (и люди) способны на самопожертвование ради потомства и тяжело страдают в случае его гибели.

Не забываем, что Докинз — зоолог. Чтобы читатель не скучал, у него там и сям разбросаны захватывающие дух иллюстрации из живой природы.

Вот первый попавшийся пример. Почему курицы упорно насиживают свои яйца, не давая им замерзнуть? Не от большой любви к потомству. Отнюдь.

После кладки под действием гормонов поднимается температура в нижней части тела курицы. Испытывая жар, она садится на первый гладкий и прохладный предмет, который обнаруживает поблизости. Когда яйца прогреваются с одной стороны, она аккуратно переворачивает их лапой, остужаясь о еще прохладную часть. Так получается, что кладка прогревается равномерно.

 Лихо? В своё время этот и другие фрагменты «Гена» просто взорвали мой незрелый мозг. Думаю, понравятся они и вам.

«Длинная рука» гена

Ещё один важный шаг, который делает Докинз для понимания того, как гены выживают, соревнуясь между собой — новое понимание фенотипа. Под словом «фенотип» биологи понимают внешние проявления работы совместной работы генов и среды. Например, тело человека, носителя того или иного генотипа; цвет глаз, форма зубов, объём бицепса и т.д. Наш герой предложил условно считать, что влияние гена не ограничено лишь организмом, а может простираться дальше — на среду обитания и социальное взаимодействие этого организма с другими особями. Таким образом, фенотипом (по Докинзу, «расширенным фенотипом») можно называть «плотину» бобра, гнездо птицы, паутину и даже некоторые способы манипуляции другими особями. Короче говоря, Докинз предложил считать, что плотина бобра — это такая же часть его организма, как зубы и хвост. Философам эти идеи пришлись по нраву, поскольку они уже давно думают на тему: где заканчивается одно тело и начинается другое.

Гнездо по теории «расширенного фенотипа», которую популяризирует Докинз, может считаться таким же продуктом генетики, как перья и голос. Источник: Википедия

Мемы и меметика

И, наконец, самое главное. То, за что Докинза любят интернетчики — понятие мема. Наш герой выдвинул гипотезу, согласно которой в человеческой культуре существуют аналоги биологических репликаторов — способные самовоспроизводиться «кирпичики» культурной информации. По аналогии с генами он предложил называть их «мемы» (memes, от английского memory, «память»). Словечко прижилось и теперь в интернете мемами кличут вирусные сообщения вроде «писем счастья» («перепиши это N раз и будет тебе счастье, а не перепишешь — семь лет невезухи»), а также любую другую информацию (видеоролики, анекдоты, афоризмы и т.п.), которую пользователи, посмотрев или прочитав, тут же стремятся распространять дальше. На базе предложенного Докинзом понятия возникла целая область исследований — «меметика». Она описывает и моделирует распространение мемов, а также конкурентную борьбу между ними.

Источник: Биология

Кто вы, мистер Докинз?

Образ воинствующего атеиста накрепко приклеился к франтоватому оксфордскому профессору. Случилось это задолго до книжки «Бог как иллюзия» (вышла в 2008, побила все рекорды по продажам среди научпопа и любой, при желании, может качнуть её в нашем самом свободном из интернетов), которую котируют чуть ли не как «современную библию научного атеизма».

Вся эта общественная активность, как бы она ни была важна сама по себе, не должна заслонять главного: Докинз прежде всего — гениальный популяризатор науки. Докинза в СМИ называют «ротвейлером Дарвина» по аналогии с биологом Томасом Хаксли, за сто лет до этого так яростно отбивавшего нападки антиэволюционистов, что газетчики окрестили его «дарвиновским бульдогом». Между прочим, внук сэра Томаса знаменит — это эволюционист, создатель и первый глава ЮНЕСКО Джулиан Хаксли.

Месяца полтора-два назад у меня вышел спор (и даже серьёзная размолвка) с одной моей хорошей знакомой. Сыр-бор вышел вокруг того, «кто  круче» — Докинз или Марков. Если абстрагироваться от того, что авторы эти в принципе пишут о разных вещах, и взять лишь стиль (плюс силу убеждения/аргументации), то по-любому выигрывает Докинз. Это в принципе бойцы из разных весовых категорий. А знакомая, как потом выяснилось, самих книг Докинза не читала и попала под влияние предубеждения именно в связи с его горячей антирелигиозной активностью.

Однако сколько бы интервью ни дал Докинз, сколько бы статей и книжек, обличающих (кстати, за дело) религию как феномен ни издал, для меня главной работой всей его жизни всё равно остается «Ген». Именно он заставил меня всерьёз обратиться к науке как к источнику ответов на мучившие меня всю жизнь вопросы.

Возможно, сможет она сделать это и для вас, читающих эти строки.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
27 марта 2015, 15:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--