Георгий Меньшиков

Как я после армии стал учителем ОБЖ

Наш корреспондент поговорил с преподавателем ОБЖ в петербургской школе, который занял эту должность в 21 год, после службы в армии.

Время чтения: 14 минут
Как я после армии стал учителем ОБЖ

Недавно мы уже публиковали историю учителя, который опровергает своим примером идею, что школа — для мужчин не место. Наш сегодняшний рассказчик тоже опровергает этот стереотип, да ещё как. Ведь специалист по выживанию, спасатель — профессия весьма брутальная. 

После демобилизации главной целью нашего героя, который к этому времени уже имел опыт службы в пожарной команде, было поступление в МЧС, однако этой мечте сбыться было не суждено — подкачало здоровье. Он рассказал о том, как оказался в школе, с какими трудностями сталкивается молодой преподаватель, и что не так с ОБЖ сегодня.

Как я стал учителем ОБЖ

После отказа из МЧС я начал искать другие варианты для учебы. В армии я был командиром отделения. В мои обязанности входило преподавание воинской дисциплины подчиненным. Мне нравилось этим заниматься. Так что я отправился в РГПУ им. Герцена.

Я не хотел потерять время и начал искать специальности, на которые, чего греха таить, поступить проще.

Для начала — на психологию. Мне сказали, что баллов ЕГЭ (они ещё действовали) у меня не хватает. Предмет ОБЖ сочетал все те знания, которыми меня напичкали в армии. Искусство безопасности, выживания — это армейское искусство. Я всё-таки пожарный — тот, кто непосредственно борется за жизнь. Значит, к понятию безопасности имею самое прямое отношение.

В приёмной комиссии меня встретили, рассказали про престиж ОБЖ — я не верил, конечно. Понимал, что иду в никуда: денег не заработать, статус тоже сомнительный. Да еще армия на тебя действует так: тебе кажется, что ты отслужил, значит, всё — будет работа, деньги, рост. А тут ты попадаешь на учителя ОБЖ, какие уж тут мечты. Приезжаю в вуз ещё раз — мне даже на бюджетное отделение не хватает. Человеку, который знает технику безопасности, выезжал на боевые выезды, «запускал ракеты», тушил целую военную часть, — не хватает баллов. Обществознание, видите ли, я сдал слабо.

Делать нечего — я пошёл на заочное отделение, рассудив, что так и работать будет проще.

Я прекрасно знал, что знаний, полученных при заочном обучении, будет недостаточно для педагогической деятельности. Всё-таки к преподаванию я относился как к чему-то сакральному. Преподаватель — это проводник, фундаментальная фигура для учеников. А тут — заочка ОБЖ. Никак не вяжется. Тем не менее, я поступил. На равных с девочками, которые только что окончили школу, и окончили её явно слабовато, раз уж идут на учителей ОБЖ. После поступления я стал зарабатывать на жизнь и обучение.

 

Источник: Pixabay

Начало работы в школе

По знакомству мне пообещали место в школе, когда узнали, что я учусь на ОБЖ в Герцена. На эмоциях я уволился со своей тогдашней работы. Думал, что меня возьмут с начала учебного года. В итоге я три месяца был «фактотумом», перебивался в забегаловках и на всякого рода черновой работе, от официанта до грузчика. Только в ноябре, после окончания учебной четверти, затея с преподаванием получила развитие.

Я приехал в школу. Школа, как её представляли, — лучшая в районе. Отличный ремонт, теннисный корт, футбольное поле. Собеседования не было, было обсуждение, как и что мне предстоит преподавать и делать. Меня брали на работу в качестве преподавателя-организатора.

Когда я узнал, что буду учителем, то ощутил всплеск мотивации. Я готов был работать даже бесплатно.

Я считал, что в такой должности буду по-настоящему полезен обществу, что жизнь моя наладится — найдётся, наконец, место. Мне хотелось заняться педагогической деятельностью, учить детей, влиять на них. Изначально я не думал ограничиваться на своих уроках только ОБЖ, а заниматься, по мере возможности, ещё и общим образованием. Как-то направлять учеников. Я недоволен современным образованием — а тут прямая возможность хоть немного подкорректировать ситуацию. Так что материальная сторона вопроса отошла на второй план.

Мне предложили 3 900 рублей за месяц, за четыре дня в неделю. Они боялись спугнуть меня этим окладом. Молодой педагог — это престиж школы. Я согласился. Родители меня отговаривали: на такую зарплату не проживёшь, подумай о будущем. Я, естественно, об этом думал — я жил вместе с девушкой, самостоятельно. Но идея была выше расчёта. Мне хотелось заниматься преподаванием. Когда мне показали мой класс, я, как ребёнок, с содроганием смотрел на каждую парту. Думал: тут будут сидеть дети и слушать меня. Целый мой класс! Показали каморку: знакомые мне противогазы, манекен и прочее. Я подумал, что превращу этот чулан в кабинет — будет моё пристанище.

 

Источник: Pixabay

Первый день

Я приехал, сел за учительский стол. Мальчик, ботаник на вид, пришёл рано. Открыл кабинет, зашёл, не поздоровавшись, сел. Смотрит на меня с недоумением. Выходит. Я, тоже слегка в недоумении, поднимаюсь, выхожу за ним. Задаю вопрос:

— Чего, с учителями тебя не учили здороваться?

— А вы наш учитель?

Первый день — первая конфронтация и призрак всех тех проблем, с которыми мне предстоит столкнуться в классе.

Звонок. Я представился. Ученики смотрели недоверчиво и вместе с тем заинтересованно. В первую очередь я решил узнать, что они читают, и на основании этого уже стал делать первые выводы. Хоть это и неверный подход. Дети назвали треть школьной программы — то, что обычно учителя по литературе спрашивают. Остальное — всякие «Сталкеры», «Метро» и романы в духе «50 оттенков серого». Я утвердился в своём негативном мнении относительно современного образования. 

Ни стеснения, ни волнения я не ощущал. Я ощущал, что способен управлять сидящими передо мной учениками. Я выяснил, что они изучали с прошлым преподавателем (почти ничего). Он начитывал им лекции, никакой практики не было. Конечно, из-за маленькой разницы в возрасте дети меня восприняли как равного. Панибратство, нарушение субординации. В конце учебного дня парень протянул мне руку. Я подумал о подвохе. Пожал.

Но на первый взгляд никакого конфликта не было. Да, одна треть относилась ко мне с пренебрежением: нежелание работать на уроке, скучающий взгляд… Многие парни пытались показать мне свою силу, независимость от меня как от их преподавателя, пытались заниматься своими делами. Но я был командиром отделения, вы помните. Дисциплина свое дело делала.

Первый армейский метод я применил на последнем занятии в этот же дебютный день. 

В 8 «Б» кто-то спрятал портфель девочки. Заходит классный руководитель, начинает разбираться. Никто не признаётся. Девочка и учитель уходят искать портфель. Я сказал: весь класс стоит, пока портфель не найдут. Один виновен — все отвечают. Все стояли. Портфель нашли. На этом мой первый день в качестве учителя закончился.

 

Источник: Pixabay

В должности

Коллеги приняли меня дружелюбно. Но никаких отношений мы не наладили. Они не очень доверяли мне, и я им не доверял. Они, в конце концов, ответственны за нынешний уровень образования. У меня к ним очень много претензий.

Я сам недавно окончил школу и знаю, чего стоит их преподавание. С коллегами я держал дистанцию. Некоторые учителя испытывали ко мне явное недоверие. Я, мол, ещё не учитель, вот поработай с наше, набери багаж — тогда поймёшь, что такое преподавание. На мои нечастые вопросы об образовательном процессе они отвечали свысока, словно говоря: «учитель, вообще-то, должен это знать». Хотя позже с молодыми педагогами мы наладили контакт.

Молодой педагог, да ещё и мужчина — это для учебного заведения только плюс.

Так что администрация мне помогала и доверяла. У школы репутация престижной. У меня был своеобразный сценический образ «молодого специалиста». На всех мероприятиях моё молодое лицо — на первых рядах. В дальнейшем наши отношения только укреплялись, как и моё положение.

С учениками ситуация была неоднозначная. С одной стороны, современного ребёнка тяжело заинтересовать, используя методы «старой школы», общепринятый педагогический подход. С другой стороны, очень тяжело сохранить учительский авторитет, применяя либеральные методы, общаясь с учениками едва ли не на равных. Например, я знаю подростковые субкультуры, тренды, понимаю, что они смотрят, читают. 

Плюс этого знания — я могу использовать тренды в целях образования, мне проще увлечь учеников, расположить к себе и заслужить доверие. Минус — в панибратстве. Легитимизуется дружеский тон, и в итоге из учителя я превращаюсь в «старшего товарища», который знает жизнь, но… Им всё равно кажется, что я с ними одного поля ягода, а не учитель, который занимается ликвидацией их безграмотности.

 

Источник: Pixabay

Про мой предмет

Сквозит, естественно, и презрение к моему предмету. И не только, хочется заметить, у детей. Однако ОБЖ — очень нужный предмет. Один из важнейших, если не преподавать про «цунами, заторы и зажоры», а поддерживать актуальность. Самый главный принцип ОБЖ — соответствие времени и соответствие геолокации. Мы живём в Петербурге, так что нам нет смысла преподавать о сели, о цунами. Главная ошибка в преподавании предмета — обилие теории. Должно быть максимальное количество практики.

Есть и ряд других серьёзных проблем. Государство не рассматривает эти дисциплину как важную. Дети пьют, травятся спайсом, выкладывают экстремистские фотки в интернет, и при этом изучают цунами.

«Об этом позаботится семья» — глупая отговорка для тех, кто умывает руки.

К слову о семье: не уделяется внимание половому воспитанию. У нас не принято в семьях разговаривать о половых вопросах, но при этом половая распущенность среди подростков — общее место. Кто будет ликвидировать этот пробел? Разве это не область ОБЖ?

 

Источник: Pixabay

Ко всему прочему, у нас почему-то считается, что любой может преподавать ОБЖ. Это самая большая ошибка и Минобрнауки, и нашего общества — считать, что все имеют базовые знания по безопасности или, на худой конец, прочитают с листа. Однако ОБЖ может преподавать только тот человек, который компетентен в сфере безопасности. Он должен обладать актуальными знаниями, ориентироваться в своём времени, пройти «школу выживания». То есть, вариант «отставного подполковника» уже не подходит. Угрозы постоянно меняются. В 90-е никто про кибербезопасность не знал, но сейчас это важнейшая часть безопасности.

Без актуального ОБЖ мы повышаем риски, мы получаем человека, который неспособен действовать не только в форс-мажорных ситуациях, но и в окне браузера.

Ещё одна проблема ОБЖ состоят в неизменности программы. ОБЖ — это искусство жить, адаптироваться к сложным (и не очень) сферам жизни. Адаптация не заканчивается поиском клеща на своем теле. Мы должны изучать безопасность и шире, и глубже.

Возможно, из-за этого у детей к ОБЖ крайне инфантильное отношение. Эти уроки всегда воспринимались как довесок к остальной учебной программе. Укоренилось представление, что ОБЖ — это разгрузка после тяжёлых предметов типа русского языка. И я их понимаю. Вспомните своих ОБЖ-шников. Как правило, это люди, которые не интересуются своей профессией. Актуальные темы не читаются, не организуется внеурочная деятельность. Человек отчитал сомнительный курс Хренникова-Смирнова и ушел домой. Или, наоборот, «за жизнь» рассказывает. Два полюса: или скучно, или смешно.

Актуальные ОБЖ должны изменить эту ситуацию. И с моими учениками у нас многое получается. В качестве игрового момента мы составляем «актуальный учебник ОБЖ», куда входят более распространенные на сегодняшний день вопросы безопасности. Имеющимися учебниками я очень недоволен. С этого года я буду вести кружок по основам выживания «Юный спасатель», для которого составил учебную программу. Это очередной шаг в нужном направлении, актуализация предмета.

 

Источник: Pixabay

Что такое быть учителем?

В школе невозможно просто преподавать материал: ты обязан вникать в проблемы учеников и по-свойски этих учеников любить. Главная ценность учителя — способность воспитывать, а не просто читать по бумажке. Способность к воспитанию — это умение идти за идеей просвещения, влиять на умы, заинтересовывать и направлять учеников, выстраивать с ними диалог.

Да, это призвание. У тебя должны быть амбиции, ты должен иметь соответствующее мышление, ты должен быть ещё и воспитателем.

Я воспринимаю своих детей как своё будущее. Поэтому для меня в профессии учителя присутствует очевидный эгоизм. Я воспитываю ребёнка, чтобы он приносил пользу обществу, а не только чтобы он получил знания и сдал свой предмет на «5».

Естественно, я не избежал ошибок. Одна из таких ошибок — сближение с учениками. Доходило до того, что у меня просили закурить. Эту ошибку я ещё не исправил, панибратство не искоренено. И я не свободен от стереотипов. Если ребенок не читает литературу, то у меня уже возникают серьёзные вопросы. Я подрабатывал и в сельской школе. Это отдельная история, но там я убедился в старом тезисе: среда формирует сознание. 

Понятно, что с учениками у нас сложились хорошие отношения главным образом из-за моего возраста. Мы очень быстро поняли друг друга. Чуть дольше приходило понимание того, что я пришел их всерьёз учить, а не рассказывать весёлые истории. Армия мне помогла. Я отстаивал свой авторитет. С одной стороны — диалог двух очень хорошо понимающих друг друга сторон, с другой — жёсткая (и это не фигура речи) дисциплина. Дети прощупывали мою лояльность.

Были попытки очернить меня через социальные сети. Конечно, делались всякие мемы, многие парни не скупились на негативную оценку.
 

Источник: Pixabay

У меня не было учебников, поэтому я преподносил материал в свободной форме, уходил от тем учебной программы. Двойки ставил только за отсутствие дисциплины. Двойки за знания не ставил, потому что это — моя вина. А вот в вопросах дисциплины человек уже отвечает за себя.

Мой подход — это сократовские диалоги. Ученик сам должен доходить до ответа, я задаю ему наводящие вопросы.

Ученики легко общались со мной, готовили и усваивали материал, посещаемость была очень высокой (особенно по сравнению с прошлой четвертью), несмотря на то, что мои уроки проходили в субботу. Я ввёл практику эссе. Если человек не может или не хочет посещать мои уроки, особенно в 11 классе (колледж, курсы), я задавал эссе на различные темы по ОБЖ. Справлялись ученики, как правило, очень плохо. Отсутствие своей мысли, посыла — они размышляют на уровне «я люблю армию, значит, я патриот России». Уровень грамотности был низкий, некоторые дети считали, что Третья мировая война уже была. Из этого я в очередной раз вывел, что преподаватели русского, литературы и истории не справляются со своими обязанностями.

Настоящее образование я получил, работая в школе и отбывая службу в армии, а ещё — когда сам учился в школе. Заочное образование мне совершенно не помогает, да и плоды очного образования тоже сомнительны. Я знаю некоторых своих юных коллег, которые не отличат теорию Адама Смита от теории Маркса. Кто они по специальности? Экономисты.

 

Источник: Pixabay

Итоги года

90 процентов учеников заинтересовались моим предметом. Они начали проявлять инициативу, брать доклады. Очень многие ученики хотели попасть на курсы, которые я вёл, много ребят и сейчас хотят участвовать в спартакиаде допризывников. 

Перспективы у меня хорошие, часов на второй год гораздо больше, денег прибавилось, появилась внеурочная занятость. С классом, который только что выпустился, я продолжаю общаться, интересуюсь их поступлением. Дети даже слишком тепло прощались со мной, поздравляли.


Именно «старая школа преподавателей» дала мне понять, как учить не нужно. У меня появилось желание исправить всё то, что они делают (или не делают) с детьми. Самое главное в обучении — это интерес. На примере коллег я понял, что без интереса хороших результатов мало кто добивается. Некоторые таланты просто будут закопаны в землю. Позволительно ли так тратить эти таланты? Мне кажется, ответ очевиден.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
26 августа 2016, 21:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--