Ренат Атаев

Про трансгуманизм. Часть вторая

Продолжим начатый ранее разговор о модной (пока в очень узких кругах) философской концепции, а также вынужденно коснемся политики и поговорим об идеологии, которая может из всего этого получиться.

Время чтения: 8 минут
Про трансгуманизм. Часть вторая

В прошлом тексте я рассказал (очень кратко) о том, что такое трансгуманизм, про что он вообще и для кого.

В этой части я расскажу о том, чем он привлекателен лично для меня, а потом (тезисно, без аргументации) изложу некоторые идеи, которые мне хочется донести до читающих это коллег-трансгуманистов.

Кадр из фильма Мартина Скорсезе «Хранитель времени»

Немного политоты

Три самые важные вещи, которые очень выгодно отличают трансгуманизм как идеологию на фоне большинства потенциальных конкурентов:

а) изначальная невключенность в более ранние (и порядком дискредитированные) системы политических взглядов; проще говоря, трансгуманизм хорош тем, что нов — он пока не успел себя ничем особенно замарать (о существующей критике мы поговорим в третьем тексте) и он не связан ни с чем в прошлом, что может его сильно запачкать;

б) трансгуманизм привлекателен сам по себе: никто не хочет страдать от болезней и старости, никто не хочет умирать не по своей воле, все хотят жить активной жизнью, наслаждаясь каждым её мгновением, все так или иначе хотят оставить заметный след в реальности (в своих потомках или в истории);

в) трансгуманизм изначально интернационален.

О последнем, как о наболевшем для меня лично, поговорим подробнее.

Трансгуманизм — это не про отдельную страну или нацию. Это сразу про всех на планете. Последняя столь же сильная универсалистская концепция на моей памяти — это международное коммунистическое движение.

Взгляд коммунистической идеологии постоянно был направлен в будущее и вверх, в космос. Этим она и удерживала свои позиции.

Источник: nlm.nih.gov

Что случилось с коммунистической идеологией, мы примерно себе все представляем. Причины того обсуждать можно долго, но главных внутренних (не экономических) причин для её краха, на мой взгляд, было всего две:

а) страшная (на грани квазирелигиозного культа с иконами, мощами, святыми, еретиками и инквизицией) догматизация её доктрины и предельная — до глубокого разрыва с реальностью и неверием в нее большинства носителей идеологии — её мифологизация;

б) замыкание на себя, отход от универсализма/интернационализма к «строительству развитых социализмов в отдельно взятых странах».

Что мы имеем сегодня?

Источник: pictify.com

Здесь философ Акоп Назаретян рассказывает об идеологическом кризисе, который воцарился на постсоветском пространстве.

Новой яркой привлекательной идеологической альтернативы «совку» людям на территории бывшего СССР предложено не было. Государство на фоне этого вакуума раскручивает карту православия и национализма. Общество вяло дрейфует между дискредитированными коммунистами, чуть менее (но тоже) дискредитированными либералами и очень неприличным нацистами, понемногу, впрочем, склоняясь именно к последним.

Чем это плохо?

Во-первых, у сказанного выше есть важный внешнеполитический аспект. России сегодня нужны друзья в Европе. Нужно, чтобы в Германии, Швеции, Испании и Греции простые люди и политики смотрели на нас с симпатией не только потому, что Путин дерзко показывает фигу США (а пока так оно и есть). Одним из способов завоевать эту симпатию на «низовом уровне» (для начала в среде западных интеллектуалов-трендсеттеров) может быть присоединение части российского общества к некой привлекательной универсальной наднациональной идеологии. А то и, чем чёрт не шутит, существенный вклад в её создание.

 
 
Акоп Назаретян
антрополог, доктор философских наук

В 2000-х годах резко изменилось настроение в естественных науках. Если вы поднимете то, что до самого конца 20 века писали исключительно русские философы (или выходцы из России — в США или Израиле) — идею о том, что разум может иметь космическое значение, то увидите, что сегодня в самой кондовой астрофизической, космологической (не философской, не психологической) литературе можно встретить мысль, что сознание — фундаментальный космологический факт и что нет пределов, которые бы ограничивали влияние сознания на масс-энергетические процессы…

Во-вторых, друзей этих указанных чуть выше мы можем и не получить. Почему? Потому что мы их сами от себя отталкиваем.

Чем плохи де факто действующие сегодня на правах идеологии национализм и традиционализм? Плохи они своей герметичностью, закрытостью. Изоляционизмом. Это идеологические конструкты, ориентированные внутрь государства. Национализм, напомним, это «эгоизм в масштабах народа», стремление к приоритетному благу внутри страны. Поэтому это не вполне то, что вызовет сочувствие даже у той части западных интеллектуалов и «фрондеров», которая сегодня России искренне симпатизирует.

Акоп Назаретян рассказывает, насколько мы сегодня близки к катастрофе.

А таких людей там сегодня очень много. Другое дело, что мы мешаем этим людям нам сочувствовать. Мешаем этими наци-ориентированными и религиозными игрищами, которые у наших потенциальных (левацких, главным образом; то есть читай: антиклерикально, антинацистски настроенных) внешнеполитических союзников могут вызвать только брезгливость. Почему? Потому что в природе человека заложена бессознательная нелюбовь к эгоистам/эгоцентрикам и симпатия к альтруистам.

Немного про будущее

Приношу извинения за некоторую несостыкованность между двумя частями сегодняшнего текста. Обе их объединяет моя личная точка зрения на явление. Чуть выше мы поговорили о том, чем, имхо, хорош трансгуманизм. Сейчас немного о том, как, имхо, будет выглядеть будущее, за которое сегодня рубятся трансгуманисты. Будущее, которое вижу я, несколько отличается от того, во что верят некоторые мои коллеги.

Во-первых, в будущем мы, вероятно, будем лишены права размножаться как и когда хотим – человечество превратится в «человейник». Об этом я чуть ранее уже написал (коряво и неполно) текст в этом самом блоге, и он, надо сказать, не был особенно тепло принят публикой.

Во-вторых, человейник этот, скорее всего, будет двухполюсным — к этому подталкивает как сама логика развития общества, так и особые психологические свойства нас как биологического вида. Об этом (с доводами, которые мне кажутся убедительными) я тоже как-нибудь здесь расскажу.

В-третьих, мы, скорее всего, не сможем эффективно осваивать и населять дальний (даже в пределах собственной планетной системы) космос, по-прежнему оставаясь белковой формой жизни.

Скорее всего, мы не сможем эффективно осваивать и населять дальний (даже в пределах собственной планетной системы) космос, если останемся биологическими существами.

Источник: Википедия

О последнем я скажу несколько слов, но вряд ли здесь есть возможность поговорить об этом подробнее. По ряду причин в обществе принято здорово недооценивать негостеприимство космоса по отношению к любой сколь-нибудь сложной форме жизни. Здесь важно оговориться:

  • Речь идет не о «космосе» в пределах магнитосферы Земли, а о настоящем Космосе, который лежит за пределами нашего радиационного пояса. О Луне, о Марсе, о поясе астероидов, о других планетных системах у далеких звезд.
  • Также речь не идет о вирусах, бактериях и тихоходках. Речь идет конкретно о человеке и других млекопитающих.

Накапливаются данные, которые указывают на то, что космическая радиация при длительных (несколько месяцев и дольше) космических перелетах за пределами магнитосферы и радиационного пояса Земли… как бы аккуратнее выразиться, не очень совместима с жизнью и работоспособным состоянием экипажа. Можно, разумеется, запустить в космос корабль-бассейн, в котором в толще воды будет болтаться маленькая капсула с жилым блоком и экипажем. Но идея эта, мягко говоря, получается очень дорогой. Ещё в NASA вынашивают проекты создания искусственного магнитного поля у космических кораблей при помощи мощных сверхпроводниковых магнитов.

Но и это, и то слабо отменяет тот факт, что у Луны и (частично) Марса собственного магнитного поля, которое бы защищало человека от высокоэнергетических космических лучей/солнечной радиации, нет.

Что это означает?

Это означает, что жить человеку там можно будет лишь под поверхностью планеты. И жизнь эта будет не очень комфортной и продолжительной. Любые дела на поверхности будут делаться прежде всего роботами, а не «живой силой». Ещё это означает, что оптимистичные программы по доставке человека на Марс к 2025 году и по созданию обитаемой колонии на Луне примерно в те же сроки будут, скорее всего, зафейлены.

С другой стороны, если удастся «пересадить» сознание человека в мозг технического аватара, а то и в принципе заменить тела (и мозги) на их технические (легко ремонтируемые и заменяемые) аналоги, то проблема снимется сама собой. Что интересно, если верить технооптимистам, произойти такое может уже в этом столетии. А самые увлечённые мои коллеги полагают, что такая технология станет доступной уже в 40–50-е годы этого столетия.

Резюмирую

а) трансгуманизм — это хорошо и даже очень хорошо;

б) будущее нашего вида может быть не таким уж и безоблачным, и уж совершенно точно нам придётся к этому будущему очень жестко себя и свой вид адаптировать;

в) освоение космоса будет, вероятно, на порядок-другой более длительным, техноёмким и затратным по средствам, чем мы рисуем себе отсюда, из 2015 года;

г) перенос сознания в машины — это хорошее решение проблемы освоения космоса;

д) как скоро эта технология станет возможна: поживем — увидим.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
15 мая 2015, 15:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--