ММСО

О лекциях без воды и неизбежной монополии на образование

Российское онлайн-образование отстаёт от мирового рынка лет на пять и имеет свои особенности. Читайте, какие.

Время чтения: 9 минут
О лекциях без воды и неизбежной монополии на образование

Эта статья — часть совместного проекта Московского международного салона образования и Newtonew, посвящённого наиболее актуальным проблемам современного образования. В 2016 году ММСО пройдёт с 13 по 16 апреля. Тема этого года — «Новая архитектура образования». Мы же перед открытием Салона публикуем серию материалов по мотивам тем Салона — чтобы вы были в курсе проблем и их решений.

О том, почему онлайн-форматы в российской системе образования внедряются настолько медленно и с такой опаской, рассказывает Александр Оганов, основатель и генеральный директор компании Uniweb.
 
Александр Оганов
 

Онлайн-образование в России движется куда-нибудь?

Мало чего изменилось за последние годы в России. В 2010 году я запустил площадку Uniweb и стал ходить по вузам — встречался с ректорами и предлагал им сделать онлайн-курсы. И как шесть лет назад все говорили, что онлайн — это очень интересно и надо срочно этим заниматься, так и продолжают говорить сейчас, однако по большому счёту никто ничего не делает.

У нас сложная, консервативная среда. Почему-то у многих представителей образовательного сообщества есть ощущение, что внедрение новых технологий и инновационных процессов обязательно повлечет за собой отъём чего-то другого. Есть такой психологический настрой — сейчас внедрим, запустим, и всех уволят.

Николай Ге «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе»

Источник: theartsdesk.com

То, что министерство обратило внимание на существование мирового рынка онлайн-образования и собирается навёрстывать упущенное, явление, безусловно, положительное. Вопрос в том, что конкретно делается, чтобы сократить имеющееся отставание.

Нас ждёт монополия на образовательный контент

Запуск «Национальной платформы открытого образования», на мой взгляд, далёк от ответа тем вызовам, с которыми сталкивается онлайн-обучение. Во-первых, он лет на пять опоздал — в мире это давно пройденный этап. А во-вторых, непонятно, как этот запуск отразится на развитии рынка и каких целей эта платформа должна достичь.

По словам создателей, платформа нацелена собрать лучшие курсы лучших авторов. И это, в принципе, здравый мотив: для микроэкономики берём преподавателей из «Вышки», для физики — из МФТИ и так далее. Так действительно можно скомпилировать 150–200 курсов от ведущих авторов ведущих вузов. Но какой положительный эффект мы получим?

Ответить на этот вопрос пока сложно, но одно мы знаем точно: произойдёт формирование монополии на контент.

В результате чего вуз, не вошедший в топ участников платформы и не имеющий своих звёздных преподавателей, будет вынужден сказать следующее: «Я беру из этих 150 курсов 147, которые мне необходимы, закрываю все кафедры и увольняю всех преподавателей». И во что этот вуз тогда превратится?

Масонская ложа, 1782 г., холст, масло

Источник: Википедия

Для принятия решений по «Национальной платформе» был сформирован закрытый пул экспертов, в который представителей индустрии не включили, хотя те могли посоветовать что-то дельное. Это была слегка кулуарная история.

Про экономический интерес вузов

За рубежом рынок образования устроен так: вузы конкурируют за студентов, за преподавателей, за качество контента. У нас ситуация пока выглядит несколько иначе. И поэтому я убеждён, что любой вуз на этапе формирования стратегии выхода в интернет-среду должен садиться, считать и понимать, нужен ему онлайн-формат или нет. Если нужен, то какой?

Например, вуз может принять решение, что он будет предоставлять полноценный юридический бакалавриат в формате онлайн. Безусловно, затраты на запуск программы и её вывод на рынок будут высокими, но они отобьются благодаря своей конкурентоспособности. Здесь экономический интерес вуза очевиден.

Или возьмём другой пример, когда вуз не хочет ни с кем делиться своими уникальными курсами и разработками. В этом случае он оставляет свои образовательные программы в традиционном формате, но для популяризации решает записать несколько бесплатных курсов и выложить их на «Универсариуме» или на Coursera.

Можно делиться с широкой публикой не всем, а только тем, что привлечёт внимание.

Источник: Википедия

По сути, рынка онлайн-образования в России как такового еще нет, его ещё не оцифровали. Хорошо работают ребята из «Нетологии», они нашли отличную нишу и успешно в ней работают, интересные проекты у коллег из университета «Синергия», они первые, кто стал применять онлайн-обучение для целого ряда специальностей. Из площадок, исповедующих формат MOOC, — бесплатные проекты «Универсариум» и «Лекториум».

Позволят ли онлайн-программы сократить продолжительность обучения в вузе?

Очевидно, что никто не хочет тратить время впустую, и если что-то можно сделать, скажем, за два года вместо четырех, то первое будет казаться более привлекательным.

Однако не нужно забывать, что высшее образование — это не только образование, но и нечто большее: появление важных социальных навыков, формирование круга друзей и прочее.
Собрание студенческого сообщества в Северо-Западном университете, фотограф George Skadding/LIFE, 1949 г.

Источник: pinterest

Сокращение длительности образовательных программ — вопрос, который предстоит изучать, и, на мой взгляд, с этим в первую очередь должен разобраться регулятор. Но в мировой практике я ни разу не видел, чтобы стандартную программу бакалавра ужимали до шести месяцев. Вопрос не в том, сколько времени уходит на освоение образовательной программы — три года или пять-десять лет, а в том, чем эту программу насытить.

Как формируется содержание онлайн-программ?

Прежде чем приступить к разработке новой онлайн-программы, мы должны выпотрошить весь учебно-методический комплекс знаний из головы преподавателя, его конспектов, лекций и презентаций и разложить всё по полочкам. Мы ищем самые малые дидактические единицы и потом снова всё собираем воедино, формируя единую методическую цепочку.

Основной материал наших курсов представлен в формате видеолекций. В процессе работы над онлайн-контентом отсеивается всё ненужное, начиная с заминок и чихов и заканчивая «водой», которой сегодня многие лекторы насыщают свои курсы, чтобы за уши дотянуть их до установленных требований.

Онлайн-формат показывает настоящее содержание курса лекций того или иного автора. Поэтому зачастую лекционная часть курса, рассчитанного на 24 академических часа, укладывается в 9 часов видеолекций.

После этого мы начинаем думать: так, чтобы выйти на установленный объем, нам необходимо насытить курс другими формами работы, а значит, надо задействовать дополнительные инструменты. И здесь в нашем распоряжении масса разных технологий: мы можем увеличивать самостоятельную нагрузку слушателя, можем увеличивать нагрузку, связанную с групповой и проектной работой, или задействовать представителей профессионального рыночного сообщества для практико-ориентированной составляющей.

Многие не понимают, насколько интеграция оффлайновых форм обучения в онлайн трудоемкий и сложный процесс, требующий профессиональной компетенции. Это ведь не просто поставить камеру, записать, выкинуть в интернет — и бах! — вот тебе образовательная программа.

Джим Райс тренирует университетскую сборную по гребле, 1910 г., Колумбийский Университет

Источник: tumblr

Наша задача в том, чтобы превратить классический очный формат в формат смешанной доставки, когда часть материала идёт онлайн, а другая часть — оффлайн. Такая форма обучения позволяет сделать программу максимально удобной и не потерять элемент живого взаимодействия между слушателями, когда происходит социализация и наращивание базы контактов. При сегодняшних темпах всемирного ускорения уходить на два года из профессии в пользу обучения очень опасно. Поэтому получить, например, MBA в смешанном формате — спасение для рыночных специалистов, которые могут учиться без отрыва от работы.

В чём преимущества онлайн-программ, за которые нужно платить?

Мы далеко не единственные, у кого платный доступ: он есть и у «Нетологии», и у Eduson.tv. Наша специфика заключается в том, что мы разрабатываем и предлагаем слушателям полноценные образовательные программы с последующей выдачей документов об образовании установленного образца.

Мы делаем наборы и формируем группы. У наших программ есть кураторы, тьюторы и преподавательская поддержка. В виртуальной среде мы воспроизводим полноценный образовательный процесс, в рамках которого наши слушатели должны писать эссе, решать кейсы и задачи, успевать делать это в соответствии с дедлайнами и получать оценки, участвовать в групповых и проектных работах и т. д.

Наши слушатели платят нам, во-первых, за доступ к первоклассному контенту. Во-вторых, за сопровождение тьютором или преподавателем и за обратную связь 24 часа в сутки. И в-третьих, за возможность получить необходимые дипломы. Наши программы на 100% легитимны, и по окончании курсов слушателям выдаются дипломы, свидетельства и удостоверения от наших вузов-партнёров.

Что станет с онлайн-образованием через шесть лет?

Мы продолжаем надеяться на лучшее. Растёт интерес к этой области. Рано или поздно, при смене управленческих поколений или просто общественных настроений что-то должно сдвинуться. Очень надеюсь, что возникнет настоящий рынок, и важно, чтобы регулятор принимал решения, которые бы помогали этому рынку развиваться. Много для этого не нужно — просто прислушаться к экспертному сообществу и принять соответствующие решения. Сейчас, пока существуют административные барьеры, юридические и прочие риски, желание у рынка заниматься этим системно достаточно вялое.

Текст: Екатерина Сваровская

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
30 марта 2016, 15:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--