«Как архитектура школы влияет на образование»: о поросли мха, конвейере и умной школе

В России есть амбициозный проект «Умная школа», этакий чемпионат мира по футболу-2018 в мире образования. Поговорим немного о нём и послушаем экспертов, принимающих в нём участие.

Время чтения: 8 минут
«Как архитектура школы влияет на образование»: о поросли мха, конвейере и умной школе

Проект «Умной школы», которая будет построена в 2018 году на берегу реки Ангара, вызывал немало споров, скепсиса и настороженного пессимизма — то ли из-за масштабного тендера на определение архитектурного бюро, то ли из-за солидных инвестиций от частного фонда «Новый дом» (около 3,5 миллиардов рублей). В любом случае, так получилось, что постройка нового образовательного комплекса на тысячу мест стала национальным событием. Конкурсным отбором архитектурных студий занимается КБ «Стрелка», и пока выбрано три финалиста (из Финляндии, Дании и США).

Здесь мы видим, как жюри конкурса как раз занимается отбором архитектурных студий. Можно заметить Тину Канделаки, чьё агентство «Апостол» занимается этим проектом уже несколько лет.

Источник: умная-школа.рф/

Думается, настороженное отношение общественности обусловлено не столько бюджетами и привычными опасениями «распилов», сколько полусознательным противлением новому и с недавних пор муссируемыми антизападными настроениями. Это может быть обусловлено типичным «да зачем нам эти западные штучки, у нас есть советское наследие, лучшая образовательная система в мире, на которой мы все выросли, и ничего...».

Вот это самое «мы вот выросли и ничего» и есть главный враг всех изменений.

Стоит задуматься — а так ли уж всё и «ничего», если мы с таким неприятием относимся к переменам и нововведениям? Сперва ищем подвох, потом ищем врагов, находим доказательства концепции «всё плохо» и, довольные своим недовольством, утихаем. В Москве проводят роскошный праздник для молодёжи за 30 миллионов рублей — «лучше бы дороги построили»; строят трассу федерального назначения — «лучше бы образованием занялись»; вот он, наконец, образовательный проект (пусть даже единичный и точечный) — «лучше бы о пенсионерах подумали».

Такая реакция вполне предсказуема. Скорее всего, именно по этой причине экспертный совет и организаторы «Умной школы» проводят общественные открытые дискуссии о будущем образования, об опыте других стран, о проблемах, которые нас сковывают — чтобы обратиться к учителям, администрации, родителям, вызвать их доверие, ответить на вопросы и рассказать, зачем всё это вообще нужно.

Ведь, как известно, на самом деле большинство из нас не знает, что нам нужно, пока нам этого не покажут.

Полную видеоверсию одной из дискуссий вокруг архитекутры школы можно посмотреть здесь. Если вы не хотите смотреть часовое видео, мы подготовили для вас краткое изложение — о том, что у нас есть, что будет и что нам мешает.


Начнём с простого: с того, что у нас уже есть

А есть у нас школа «Китеж» в Калужской области. В этой школе-общине учатся дети-сироты, живущие в приёмных семьях. Создан целый посёлок, где нет отдельного школьного здания, а разные классы расположены в разных жилых домах. Для чего это сделано? Для того, чтобы приёмный ребёнок научился чувствовать дом и перестал видеть вокруг себя привычные казарменные реалии детского дома. А дух казармы создают именно коридоры, кабинеты, раздача школьной столовой, линолеум на полу и окрашенные казённой краской стены. Иная структура школы создаёт необходимую атмосферу, снижающую уровень тревожности, способствующую адаптации детей с непростой судьбой.

 
Максим Аникеев
директор школы «Китеж»

Первым решением в нашей школе был отказ от классных комнат и специального здания, которое будет стоять и демонстрировать предыдущий опыт железобетонных классов с окнами. Мы стремились затянуть ребёнка в семейную атмосферу.

Конечно, такая школа не может быть рассчитана на тысячу человек. Максимум на 150–200. Сама коммуна не может расти; смысл есть лишь в увеличении количества таких сообществ.


Теперь поговорим о том, что есть «у них», то есть у наших зарубежных коллег

Кристин Ярмунд, руководитель норвежского архитектурного бюро, рассказала о своих проектах.

Общеобразовательная школа в Гьердруме, Норвегия

Источник: kjark.no

Норвегия — холодная небольшая страна, поэтому применение её архитектурных подходов в российских реалиях — занятие, которое требует дополнительного осмысления. Скажем, пришкольные пространства там проектируются таким образом, чтобы не приходилось одеваться каждый раз, когда нужно перейти в другое здание по сорокаградусному морозу. Модульность зданий сохраняется, а комфорт повышается за счёт стеклянных галерей. Или, например, в Норвегии большая часть года (с октября по апрель) приходится на полярную ночь. Это не значит, что в это время люди живут в полной темноте, это значит отсутствие прямых лучей солнца. Логично при таких климатических условиях строить малоэтажные здания, отбрасывающие минимальные тени, а, скажем, зелёные насаждения организовывать во внутренних двориках.

Поэтому в архитектуре норвежских школ так много открытых пространств, так много стекла и так мало длинных коридоров и закрытых изолированных кабинетов. Людям просто хочется света.

Рациональность — одна из ключевых ценностей архитектуры. Как правило, рациональные решения повторяются из проекта в проект, но это вовсе не должно приводить к однотипности. Цвет и геометрические формы — вот что даёт разнообразие, управляет атмосферой и настроением.

Конечно, в послевоенные годы Норвегия тоже столкнулась с необходимостью массовой постройки множества школ, связанной с демографическим взрывом. Но уже в 70-80-х годах начался обратный процесс — стен в школах становилось всё меньше, школы стали стремиться жить в открытых пространствах. Сейчас мирно сосуществуют и школы старого типа, и новые решения.

Школа Рахольт в Осло

Источник: kjark.no


О нашем старом и о нашем новом

Наталья Логутова, заместитель директора школы дизайна ВШЭ, говорит о том, почему даже яркие образовательные пространства у нас неизбежно прорастают мхом. В московских школах есть прекрасно оформленные учебные классы, созданные дизайнерами и архитекторами, но проблема остаётся на самом главном уровне — мало какие учителя знают, что делать в таких пространствах.

Очень сложно уйти от наследия прошлого, от парт в ряд и «вопросы здесь задаю я».

Это вовсе не вина учителей, это свойственно всем нам вне зависимости от профессии. Если мы меняем не просто вазочку на подоконнике, а целую среду — образовательную среду! — необходима огромная поддержка со стороны людей, которые это пространство проектировали, со стороны психологов и дизайнеров.

 
Наталья Логутова
 

И так же будут вырастать перегородки, где их нет, и так же будет: «Не подходите к этому классу. Его нельзя использовать. В нем то-то и то-то», или что-то другое. И вся идея мобильности тоже уйдёт в никуда.

Учителям тоже нужны учителя, поэтому необходима просветительская работа — о том, как вести современный урок, как сформировать метапредметные навыки, как воспитывать живое мышление и ответственное самостоятельное отношение к жизни. В Иркутске, где будет построена «Умная школа», такая работа как раз ведётся.


О том, как у нас всё должно быть (и будет)

Руководитель проекта «Умная школа» Марк Сартан говорит о школе-заводе и школе-парке.

Кадр из музыкального кинофильма группы Pink Floyd "The Wall"

 

Школа-завод всем нам знакома. Это именно такое здание, в котором учился почти каждый из нас: типовое строение, ряд одинаковых окон, длинные коридоры, единый план всех этажей, однообразные цвета. Промышленно-заводская эстетика.

 
Марк Сартан
 

Я считаю, школа-завод учит простой вещи: она учит тому, что ты заготовка, и «Pink Floyd» нам опять в этом помогает. Ты заготовка, тебя обрабатывают. Там лучше взрослые знают, что тебе надо, куда тебе сейчас идти, где тебе сидеть, что слушать, что отвечать. И здание школы-завода соответственно учит тому же самому.

От современной школы ожидают совсем другое. У неё много входов (а не одна «проходная»), она зонирована, прозрачна, легко трансформируема. Здесь нет одного предсказуемого маршрута «класс–коридор–класс». Это школа-парк. По этой причине «Умная школа» в Иркутске будет занимать огромную территорию в 23 гектара и 26 зданий различного назначения.

Чему учит такая школа? Цель школы-парка — воспитание человека, который умеет ответственно распоряжаться своей жизнью. Для этого необходим творческий характер обучения, личная вовлечённость и активная деятельность. Учитель перестаёт быть источником информации и становится наставником; дети перестают усваивать информацию пассивно и начинают активно её исследовать.

 
Марк Сартан
 

Вот три ответа на один и тот же вопрос, в зависимости от того, какой эпохе какое здание соответствует. Чем учит школьное здание? Школа-завод учит тому, что ты заготовка, школа-город учит тому, что ты гражданин, а школа-парк и «Умная школа» учат тому, что ты — автор собственной жизни.

Результаты «Умной школы» мы увидим не ранее, чем лет через двадцать — когда выпустится первое поколение авторов своей жизни. Хотя, слушая участников дискуссии и просматривая образцы зарубежного опыта, хочется масштабировать такой образовательный подход уже сейчас. На самом деле возможность вариативности образовательного процесса и образовательной среды предусмотрена законом «Об образовании». Можно начинать менять среду, не ломая серые бетонные стены (потому что других пока нет), а созидая атмосферу. Среда создаётся людьми.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
15 июля 2015, 13:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--