Анатолий Шперх

Может, не стоит? Или прошёл бы Сократ педагогическую аттестацию

Недавно один мой коллега, которого я очень уважаю, в полемике об использовании на уроках компьютеров, написал: «Боюсь даже представить, чего добился бы Сократ, будь у него не только палочка для песка, но и компьютер, интернет, камера и так далее…»

Время чтения: 12 минут
Может, не стоит? Или прошёл бы Сократ педагогическую аттестацию

А в самом деле, давайте представим себе Сократа с компьютерными технологиями. Добился бы Сократ большего? Попробуем разобраться.

Метод Сократа — метод, названный в честь древнегреческого философа Сократа, базирующийся на проведении диалога между двумя индивидуумами, для которых истина и знания не даны в готовом виде, а представляют собой проблему и предполагают поиск. Этот метод часто подразумевает дискуссию, в которой собеседник, отвечая на заданные вопросы, высказывал суждения, обнаруживая свои знания или, напротив, свое неведение.

Итак, метод Сократа направлен на то, чтобы истина родилась в голове у конкретного собеседника. Сократ считал, что знания уже содержатся в головах слушателей, и задачей учителя видел лишь извлечение этих знаний на поверхность, доведение их до сознания человека, что он и делал путем задавания наводящих вопросов или же нахождением противоречий в новых утверждениях собеседника.

«Сократ учит Перикла», масло, холст, 1780 г.

 

А теперь добавим Сократу информационно-коммуникационные технологии.

Поможет ли ему документ-камера? Так ведь все знания содержатся исключительно в головах, никаких документов нет и быть не может. Нужен ли ему интернет? Возможно. Одна из целей Сократа была на начальном этапе при помощи заранее заготовленных вопросов поставить собеседника в тупик («я знаю, что я ничего не знаю»), чтобы потом вместе с ним прийти к новому знанию. Интернет вполне мог бы пригодиться на стадии подготовки этих вопросов (и, кстати, на этапе создания «досье» на собеседника). Но представить себе, что Сократ «гуглит» во время диалогов я не могу. Как и не могу представить того, что он даёт «гуглить» собеседнику. Noblesse oblige. Метод обязывает вести диалог без применения внешних «ходулей».

Окей, скажу я. Не нужен интернет, но давайте сделаем презентацию и тут же, под оливой, покажем собеседнику ярко и наглядно при помощи слайдов всю глубину его незнания. Ведь, как известно, грамотно сделанная презентация позволяет задействовать помимо абстрактного мышления (так называемого «левополушарного», с преобладанием логики и анализа) ещё и образное («правополушарное», с преобладанием эмоций, интуитивного и образного подхода к проблемам).

Казалось бы, круто! Мы добавляем сократическому диалогу новое измерение. Заставляем проснуться спящее правое полушарие головного мозга, ура!

Но не тут-то было. Добавляя эмоции, мы уводим метод очень далеко от Сократа. Сократ с PowerPoint — это уже не Сократ, а коммивояжер, пытающийся продать свои подтяжки обывателям. Стройность метода разрушена. Профессионализм смят: показать красивые картинки (особенно сделанные профессиональным художником) может каждый. Вау-эффект гарантирован. «О, у вас ещё и летает всё, как в Prezi!» И за этими красивыми картинками так легко спрятать то, что наш заезжий коммивояжер даже и не подступился к главному, ради чего Сократ задавал свои вопросы — к прояснению истины. Ведь картинка, заранее подготовленная презентация противоречит самой сути метода Сократа:

«В основе жанра лежит сократическое представление о диалогической природе истины и человеческой мысли о ней. Диалогический способ искания истины противопоставлялся официальному монологизму, претендующему на обладание готовой истиной, противопоставлялся и наивной самоуверенности людей, думающих, что они что-то знают, то есть владеют какими-то истинами. Истина не рождается и не находится в голове отдельного человека, она рождается между людьми, совместно ищущими истину, в процессе их диалогического общения. Сократ называл себя «сводником»: он сводил людей и сталкивал их в споре, в результате которого и рождалась истина; по отношению к этой рождающейся истине Сократ называл себя «повивальной бабкой», так как он помогал её рождению. Поэтому и свой метод он называл «родовспомогательным». Но Сократ никогда не называл себя единоличным обладателем готовой истины».

(М. М. Бахтин. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963. C. 63-66)

Но ничего. В запасе у нас есть еще одна ипостась ИКТ — коммуникация. Компьютер может помочь нашему Сократу вести диалог, невзирая на расстояния.

Чат с Сократом? Ого!

Но стал ли чат с Сократом чем-то иным по сравнению с диалогом в оливковой роще? Да нет, это тот же самый диалог. Ничего нового. Разве что собеседники не проговаривают свои реплики, а печатают их на клавиатуре. Но, в самом деле, есть ли разница?

Другое дело, что теперь Сократ может вести «сеанс одновременной игры». Почему бы не вести диалог с двумя, тремя, десятью собеседниками одновременно? Сократ-многостаночник! Массовый онлайн-курс «Диалоги с Сократом» — сегодня и ежедневно!

 

Источник: pikabu

Стоп.

Идея, конечно, хорошая, но сократовский диалог предполагает глубокое проникновение в точку зрения собеседника, его логику и понимание сути проблемы. Это не формализованный вопросник, а индивидуальная, глубоко продуманная система задавания вопросов. По сути, Сократ «влезает в голову» собеседника и заставляет его самого найти ответ на свой вопрос. Возможно ли это при поточном методе? Сомневаюсь, что такой «сеанс одновременной игры» под силу даже гроссмейстеру.

«Ну, что сынку, помогли ли тебе твои ляхи?»

А теперь вернёмся в нашу школу.

Профессиональный стандарт педагога требует от нас наличия «Профессиональной ИКТ-компетентности», определяя её следующим образом: «квалифицированное использование общераспространенных в данной профессиональной области в развитых странах средств ИКТ при решении профессиональных задач там, где это необходимо».

Заметили последние слова? Это золотые слова. Если Сократу не нужен компьютер на уроке, то и не надо требовать от него проведения урока с использованием ИКТ. Ибо хорошему методу новые технологии могут только повредить.

Но в действительности всё совсем не так, как на самом деле.

Открываю бланк «Экспертного заключения об уровне профессиональной деятельности педагогического работника образовательного учреждения». Это критерии педагогической аттестации, принятые в г. Санкт-Петербурге.

Читаем пункт 2.9. Использование современных образовательных технологий:

Конспекты не менее 5 уроков (занятий) (распечатка на бумажном носителе), подтверждающие обоснованное и эффективное использование педагогом современных образовательных технологий.

Да, этот пункт даёт к аттестации всего 10 баллов. Но Сократ бы их не получил. Ни одного.

Идём дальше. Пункт 2.10 «Владение навыками пользователя персонального компьютера: курсы пользователя ПК или квалификационное испытание пользователя ПК» даёт 50 баллов в случае прохождения курсов или 40, если учитель настолько владеет ИКТ, что курсы ему не нужны и он готов выдержать любое испытание (что само по себе очень странно — почему простая «бумажка» о прохождении курса «ценится» больше, чем полноценный экзамен, в результате чего квалифицированные учителя оказываются в заведомо проигрышном положении при аттестации)

Зачем Сократу курсы ПК? Я уже не говорю, что эти курсы ровно ничего не дадут нашему Сократу в области методики (мы разобрали уже это выше). Просто обратим внимание, что бумажка о прохождении курсов даёт в пять раз больше баллов, чем пять методических разработок с использованием современных образовательных технологий. Воистину, бумажка у нас — король!

Кстати, если бы Сократ был у нас кандидатом наук, он получил бы те же 50 баллов. А вот участие в конференциях, публикация статей и распространение своего опыта, в чём он мог бы преуспеть, дало бы всего-навсего от 5 до 20 баллов.

Грустно это.

Получается, что для того, чтобы получить вожделенные 585 баллов, необходимые для получения высшей квалификационной категории, Сократу нужно обязательно записаться на абсолютно ненужные ему курсы ПК! Кстати, обратите внимание на название! Оно словно пришло к нам из начала 90-х, когда компьютеры только появились. Сегодня вы почти уже нигде не встретите словосочетание «персональный компьютер», поскольку сейчас компьютер — это коммуникатор, медийный центр, средство для доступа к информационным системам, и этот список не завершить. Более того, роль ПК сегодня с успехом играют и планшеты (и есть целые школы, где всё обучение построено на использовании планшетов), и смартфоны, да и просто ноутбуки при всей похожести отличаются от настольных ПК. Но учитель должен иметь удостоверение пользователя ПК.

Смотрю разговоры о мобильном обучении в ДОгМ. Один из спикеров заявляет:

Конечно, нельзя сейчас говорить о том, что все учителя обязаны использовать мобильные технологии, это нонсенс. Но мы должны исходить из того, что это ещё один инструмент, которым учитель ОБЯЗАН владеть, а дальше уже он принимает решение, в какой ситуации он будет это делать, а в какой не будет делать этого.

Заметили, я выделил слово «обязан»? Это не я выделил, это докладчик подчеркивает именно его.

Но почему обязан? Кто сказал, что ОБЯЗАН?

Это круто, прикольно, весело.

Это трудно, затратно и непонятно.

Это спорно, сомнительно, впечатляюще.

Но почему ОБЯЗАН?

Почему нужно заставлять пожилую Марьванну, которая читает блестящие лекции, тыкать в кнопки телефона, которых она не видит? Станет ли Сократ учить лучше, если он изучит мобильные технологии?

Почему все считают, что учитель ОБЯЗАН?

Может ли новое вино, влитое в старые мехи, дать им новую жизнь?

Мы пытаемся влить новое вино информационно-коммуникационных технологий в старые мехи бумажной педагогической культуры.

Традиционный урок, придуманный триста лет назад Коменским, вся наша бюрократическо-бумажная школьная культура «заточены» под другое. Я не говорю здесь, что это плохо. Но старые мехи либо изменяют вкус молодого вина, либо рвутся под его напором.

И урок, выстроенный и выстраданный годами жизни прекрасного учителя — может ли он быть украшен использованием ИКТ? Иногда да. Иногда нет. ИКТ — не «серебряная пуля», позволяющая попасть в любую цель.

И уж точно не самоцель.

В 2012 году, когда по стране прошел первый масштабный эксперимент по использованию планшетов в школах, представитель одного из производителей, участвовавших в эксперименте, с придыханием рассказывал мне об инновационных методиках использования планшетов на уроке.

«Представляете, — говорил он мне, — учителя нашли, как встроить планшет в свои уроки: они во время опроса просят учеников написать на планшете номер правильного ответа и поднять над головой как карточку, чтобы учитель мог увидеть!»

Для меня это — чистейший образец культа «карго».

На уроке в российской школе. Пример того, как абсолютно инновационное оборудование (планшеты) используется в архаичной форме урока («Откройте учебник на странице…»).

Источник: appleinsider

«Умный» планшет, умеющий и могущий столько изменить на уроке, используется только как картонка. Просто потому, что учителю надо было показать уважаемому представителю завода, как используются его планшеты.

Но не так ли происходит в большинстве случаев?

Пытаясь вложить информационные технологии в прокрустово ложе традиционной бумажно-бюрократической парадигмы, мы не рождаем сущности, а только калечим — и сами технологии, и то хорошее, что ещё осталось в старой классно-урочной системе.

Так, может, не надо трогать Марьванну? Может, надо дать ей возможность проводить классные уроки без всяких «новомодных технологий»? Но тогда и спрашивать по-настоящему, присуждая 50 баллов не за сомнительные корочки «курсов пользователей ПК», а за то, за что мы любим школу — за талант, за глубокое проникновение в суть предмета и умение её, эту суть, передать детям?

А использованию новых технологий надо учить. Учить планомерно и долго. Не ожидая моментального результата. Выстраивая в школе параллельно с классической моделью Марьванны новую модель — с уроками вне стен классной комнаты, с «перевернутым классом», со всеми преимуществами, которые может дать ИКТ.

Без толку просто вешать в каждом классе интерактивную доску или вручать каждому учителю планшет. Нужно создавать систему, которая не просто покажет, как ими пользоваться, но даст понимание того, что эти инструменты — шанс выйти на иной уровень, и показать этот уровень, и научить выходить на него.

Если мастеру дать новый набор инструментов и не научить пользоваться ими — он продолжит работать своими, привычными ему, пилами и лобзиками. Если даже обучить его использованию этих пил и лобзиков, но не сказать, что хотят получить от него в итоге, — он не поймет, зачем ему умение пользоваться этими новыми инструментами.
Чистое знание? Не в наших условиях вечного цейтнота.
В общем, нужно четкое планирование результата (шкатулка, причудливо резьбой украшенная), обучение мастера — причем ОЧЕНЬ практическое (не надо рассказывать, как это важно и красиво — резные шкатулки, и сообщать, что есть мастера, умеющие их успешно вырезать, надо показать, как вырезать, и дать попробовать) и, наконец, нужно дать мастеру эти новые инструменты, если у него нет возможности взять их где-либо самостоятельно: программу-то скачать можно, а вот 3D-принтер найти потруднее. И тогда есть шанс получить множество изысканных шкатулок».

Анастасия Гавриленко

И во всех этих поисках очень важно, чтобы учитель принял новые инструменты как свои, как продолжение своего профессионализма, как нечто, что помогает ему самому раскрыться и передать знания ученикам.

Без этого понимания технологии несут не жизнь и цветение, а тлен и разрушение. Именно поэтому они и вызывают такое раздражение и неприятие у старшего поколения.

Одной из самых ярких цитат Стива Джобса, основоположника эры Apple, является эта:

I would trade all of my technology for an afternoon with Socrate («Я бы обменял все мои технологии за встречу с Сократом»).

Не заменят все технологии мира одного Сократа. Но, может быть, диалог Джобса и Сократа родил бы что-то новое в голове Сократа? Или у Джобса?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
12 октября 2015, 12:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--