Фрикомыслие: думай как ребёнок

Нестандартные способы мышления от авторов культовых, провокационных и увлекательных научно-популярных книг, которые стали хитами во многих странах мира.

Время чтения: 12 минут
Фрикомыслие: думай как ребёнок

Чтобы решить сложную проблему, иногда достаточно взглянуть на неё под новым углом зрения. Для этого нужно отказаться от привычных ходов мышления и увидеть её будто бы в первый раз. У детей это получается с легкостью. Как известно, именно ребёнок смог сказать, что король-то голый, в то время как остальные превозносили его роскошное новое платье.

Известный экономист Стивен Левитт вместе с писателем и журналистом Стивеном Дабнером прославились своими книгами «Фрикономика» и «Суперфрикономика», в которых они рассказали множество неожиданных историй, демонстрирующих то, как легко люди поддаются влиянию стимулов.

Как увеличение числа абортов связано с падением преступности? Вождение в пьяном виде опасно, но насколько опасны пьяные пешеходы?

В своей новой книге они продолжают находить неожиданные взаимосвязи между событиями и явлениями. Жертвами шаблонов и стереотипов часто оказываются даже самые умные люди. Обычно мы доверяем специалистам с солидными званиями и учёными степенями; но исследования не менее солидных учёных показывают, что эксперты способны предсказывать будущее лишь немногим точнее случайного генератора чисел. Когда с бутылки вина снимают ценники и этикетки, даже опытный сомелье не всегда отдаёт предпочтение дорогому напитку перёд дешёвыми.

Фрикомыслие — это способ думать о привычных вещах более изобретательно и смотреть на них с разных точек зрения. Именно этому нужно научиться каждому, чтобы справиться с задачами, которые ставят перед нами всё более сложные реалии современности.

Публикуем отрывок из книги «Фрикомыслие: нестандартные подходы к решению проблем», из которого вы узнаете, почему иногда самый лучший способ решить какую-то проблему — это упростить её, и о том, что помогает детям разгадывать фокусы лучше взрослых.

Стивен Дабнер и Стивен Левитт собственной персоной.

Источник: freakonomics.com

Если вы встретите человека, который воображает себя лидером или интеллектуалом, лучшим способом польстить ему будет назвать его «большим мыслителем». Попробуйте, проведите такой эксперимент и посмотрите, как человека начнет распирать от гордости. Мы готовы поручиться, что он не захочет думать как фрик.

Думать как фрик означает думать о малом, а не о большом. Почему? Над всякой большой проблемой уже не раз и не два бились умы посильнее наших. И тот факт, что она так и осталась нерешённой, говорит о том, что она чертовски сложная. В такой задаче всё безнадёжно запутано, бесчисленные мотивы тех, кто имеет к ней отношение, глубоко скрыты или замаскированы. Конечно же, где-то есть действительно умные люди, которые, наверное, должны думать широко и масштабно.

Для большинства же из нас попытка решить большую задачу будет лишь сражением с ветряной мельницей.

Хотя размышление над маленькими задачами не принесёт вам лавров великого мыслителя, у такого подхода есть свои знаменитые сторонники. Исаак Ньютон, например. «Объяснить всю природу — слишком сложная задача для одного человека и одного века, — писал он. — Поэтому лучше сделать мало, но хорошо, предоставив всё остальное тем, кто придёт после нас, нежели объяснить всё одними лишь догадками, не будучи ни в чём уверенным».

Возможно, мы оба оказались во власти предубеждения; может быть, мы верим в важность маленьких задач только потому, что у нас не хватает ума, чтобы справиться с большими. Мы не решили ни одной большой задачи, мы только обкусываем края. Но как бы то ни было, мы пришли к выводу, что намного полезнее задавать простые вопросы, чем сложные. Вот несколько причин для этого.

  1. Маленькие простые вопросы гораздо реже привлекают внимание исследователей, если привлекают вообще. Это настоящая неизведанная территория.
  2. Поскольку большая проблема — это обычно огромный ком взаимосвязанных маленьких задач, полезнее решить её часть, чем искать универсальное решение.
  3. Любые изменения даются с трудом, но вероятность того, что ваше решение воплотится в реальных переменах, гораздо выше в случае маленькой задачи, чем в случае мировых проблем.
  4. Мыслить масштабно неизбежно подразумевает неточности и предположения. Когда же перед вами небольшая задача, ставки не так высоки, но вы хотя бы будете уверены, что знаете, о чём говорите.

...ещё одно важнейшее правило детской мысли — не бояться очевидного.

Нас вдвоем часто приглашают встретиться с представителями компаний или организаций, которым нужна помощь извне в решении тех или иных проблем. Обычно до встречи мы почти ничего не знаем о том, как устроен их бизнес. В большинстве случаев, когда нам удавалось помочь, идея решения рождалась в первые часы разговора: будучи в полном неведении, мы задавали вопросы, о которых сотрудники компании даже не задумывались.

Точно так же, как люди не желают признавать своё незнание, они хотят выглядеть умнее и не любят задавать простые, наивные вопросы или указывать на решение, лежащее на поверхности.

Вместо плясок с формулами и статистикой иногда полезнее внимательнее взглянуть на самое очевидное.

Источник: thehz.ru

Идея связать преступность и аборты <...> пришла к нам, когда мы просто разглядывали обычные цифры в «Статистическом обзоре Соединенных Штатов Америки» (такие книги экономисты обычно листают с ухмылкой).

О чём говорят цифры? Они лишь показывают, что за десять лет число абортов увеличилось — от буквально нескольких до 1,6 миллиона в год. Причиной тому стало решение Верховного суда по делу «Роу против Уэйда», которое легализовало аборты в 50 штатах. Обычный взрослый человек, увидев такой резкий рост, наверняка стал бы оценивать этические и политические последствия. Но первой реакцией ребёнка скорее всего будет: «Ух ты! Больше полутора миллионов — это очень много. Наверное, это должно повлиять на что-то…»

Если вы захотите непредвзято взглянуть на очевидные вещи, вам придется задавать вопросы, которые другие люди обычно не задают. Почему четвероклассник в разговоре кажется умницей, но не может ответить ни на один вопрос, написанный на доске? Безусловно, вождение в нетрезвом виде опасно, но как обстоят дела с пьяными пешеходами? Если язву вызывают стресс и острая пища, почему она появляется и у тех, кто живёт безмятежно и питается правильно?

Как часто говорил Альберт Эйнштейн, всё должно быть изложено так просто, как только возможно, но не проще. Это очень красивый способ подступиться к проблемам, которые мучают современное общество. Мы отдаем должное тем сложным процессам, которые обеспечили такой мощный технологический прогресс, но в то же время бесконтрольный рост сложности сбивает нас с толку.

Соблазниться сложностью очень легко, но в простоте есть своя добродетель.

...дети не боятся любить то, что они любят. Они никогда не скажут вам, что хотели бы послушать оперу, когда им хочется поиграть в видеоигры. Они не будут притворяться, что им нравится собрание, если на самом деле им хочется встать и побегать. Дети в восторге от своей храбрости и очарованы миром вокруг них, они неутомимы в поисках развлечений.

Но одна из самых странных особенностей развития человека заключается в том, что все эти детские черты таинственным образом исчезают, когда ему исполняется 21 год.

Сменить привычную точку зрения на мир с возрастом многим становится всё сложнее.

Источник: thehz.ru

Веселитесь, решайте маленькие задачи, не бойтесь очевидного — да, это ребячество, но, по нашим наблюдениям, взрослым оно бы очень помогло. Насколько серьезные основания у нас так считать?

Давайте рассмотрим ситуацию, в которой дети всегда лучше взрослых, несмотря на опыт и подготовку, которые должны были бы дать последним преимущество. Представьте себе, что вы иллюзионист и ваша жизнь зависит от того, сможете вы обмануть аудиторию или нет. Какую публику вы выберете? Взрослых или детей?

Ответ очевиден: конечно, детей. Ведь взрослые так много знают о том, как устроен мир! Однако на самом деле обмануть ребенка намного сложнее. «Каждый фокусник подтвердит вам это, — говорит Алекс Стоун, чья книга «Одурачивая Гудини» (Fooling Houdini) исследует науку обмана. — Когда ты действительно начинаешь понимать, как устроено волшебство, и разбираться во всех винтиках и болтиках механизма обмана, то задаёшь простые вопросы. Вы знаете, как мы воспринимаем мир? Какая часть того, что мы видим, слышим и чувствуем, действительно существует? Насколько мы можем доверять своим воспоминаниям?»

Стоун, обладатель учёной степени по физике, сам всю жизнь показывает фокусы. Его первое выступление на публике случилось на праздновании его шестилетия. «Оно прошло не очень, — вспоминает он. — Меня прервали. Это было ужасно. Я оказался недостаточно подготовлен». Он совершенствовался и с тех пор выступал перед самыми разными слушателями, в том числе перед светилами биологии, физики и других наук.

«Думаете, учёных сложно одурачить? Наоборот, это очень просто».

Во многих своих фокусах Стоун использует «двойной подъём», когда с верха колоды снимают и показывают две карты так, как будто это одна. Именно таким образом фокусник находит снова «вашу» карту, хотя вы и засунули её в середину колоды. «Это сногсшибательный трюк. Простой и в то же время очень убедительный». Стоун показывал его тысячи раз. «За всю мою карьеру только раз или два взрослый человек без специальной иллюзионистской подготовки смог понять суть фокуса. Дети же ловили меня за руку множество раз». Почему же детей труднее обмануть? Стоун приводит несколько причин.

  1. Фокусник с помощью знаков и уловок постоянно управляет вниманием публики, чтобы она видела то, что он хочет. Взрослые, которые всю жизнь привыкли следовать подсказкам, особенно послушны иллюзионисту. «Интеллект не отменяет легковерности», — говорит Стоун.
  2. Взрослые лучше детей фокусируют и удерживают внимание на одном предмете. «Это-то и нужно, чтобы фокус удался, — отмечает Стоун. — Именно это позволяет ввести человека в заблуждение». Между тем внимание ребенка «более рассеяно, поэтому его сложнее обмануть».
  3. Дети не принимают на веру привычных догм. «Они относительно свободны от предубеждений и ожиданий относительно того, как устроен наш мир, а трюки и фокусы как раз и используют против зрителя его же собственные предубеждения и ожидания. Когда вы делаете вид, что тасуете колоду, они даже не замечают, тасуете ли вы ее».
  4. Дети по-настоящему любопытны. По опыту Стоуна, взрослый может быть одержим желанием сорвать фокус и опозорить фокусника (таких зрителей называют «кувалдами»). Ребенок же «пытается понять, как делается трюк, потому что дети только этим и занимаются — выясняют, как устроен мир».
  5. В определённом смысле дети сообразительнее взрослых. «Когда мы взрослеем, восприятие притупляется, — говорит Стоун. — Мы уже не замечаем того, что замечали в свои 18 лет. Поэтому в случае “двойного подъёма” ребенок может увидеть разницу в толщине между одной картой и двумя».
  6. Дети не раздумывают над фокусом слишком долго. Взрослые, наоборот, ищут неочевидное объяснение. Хотя большинство фокусов довольно просты, «люди строят целые теории». «Они выискивают самые причудливые объяснения, говорят, что я их загипнотизировал или заставил поверить, будто они видят туза, хотя там была другая карта. Они никак не могут понять, что я подложил им именно эту карту».
Дети не боятся сложностей, потому что ещё не привыкли их преувеличивать.

Источник: thehz.ru

Стоун также указывает на последнее преимущество, которое никак не связано с характером мышления детей, но помогает им разгадывать фокусы, — их рост. Стоун показывает фокусы с самого близкого расстояния, поэтому «предпочтительно, чтобы зритель был одного роста с иллюзионистом». Дети же смотрят на фокусы снизу вверх. «Мне очень нравится фокус с исчезающей и снова появляющейся монетой. Монету нужно прятать на тыльной стороне ладони, и невысокие дети могут её заметить».

Обладая преимуществом низкого роста, дети могут легко разгадать самый тщательно подготовленный фокус, задуманный так, что его следует смотреть только сверху. И если вы сами не показываете фокусы, то никогда не и не подумаете, что такое преимущество существует.

Это иллюстрация идеальной «фриканутости» — нужно смотреть на вещи с разных точек зрения, чтобы ухватить суть.

При всём этом мы не пытаемся убедить вас полностью копировать поведение восьмилетнего ребенка. Это, скорее, создаст больше трудностей, чем решит. Но было бы здорово протащить контрабандой во взрослую жизнь несколько инстинктов из детства. Мы бы тратили больше времени на выяснение того, что мы на самом деле имеем в виду, и задавали бы вопросы, ответы на которые нас действительно интересуют; может быть, мы даже сумели бы ослабить эту пагубную взрослую привычку притворяться.

Исаак Башевис Зингер, лауреат Нобелевской премии по литературе, творил в разных жанрах; писал он и детские книги. В эссе «Почему я стал писать для детей» он объясняет притягательность такой работы: «Дети читают книги, а не отзывы на них. Их не интересует мнение критиков. Если книга скучная, они зевают без страха и стеснения». И лучшая их черта (авторы всего мира тут должны вздохнуть с облегчением): дети «не ждут, что их любимый автор спасёт человечество».

В оформлении статьи использован кадр из фильма «Наука сна» (2006).

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
29 августа 2016, 12:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--