«Диалоги в пространстве» — анархическое образование в Нижнем Новгороде
  вернуться Время чтения: >15 минут   |   Комментариев нет
Сохранить

«Диалоги в пространстве» — анархическое образование в Нижнем Новгороде

Как молодые нижегородцы объединяются для того, чтобы изучать и обсуждать современное общество, феминизм и дискриминацию.

Проект «Диалоги в пространстве» появился год назад в Нижнем Новгороде. За это время его участники — активисты, исследователи и просто увлечённые люди — провели 25 лекций, а также фестиваль «Поверхность пола».

Лекции эти необычны и непривычны. По формату: перфомансы, прогулки,  карнавалы. По тематике: философия, социализм, анархизм, феминизм. По антуражу: парки, пустыри и бары вместо аудиторий.

«Диалоги в пространстве» — пример поиска новых форм организации образовательных мероприятий в гуманитарных дисциплинах. Подобные проекты обречены быть менее популярными, чем привычный нам научпоп, и многим такие подходы к образованию вообще могут показаться неприемлемыми.

Вместе с тем, даже если вам совершенно не близка тематика лекций и тот формат, который используют авторы проекта, очень может быть, что вас заинтересуют их принципы и взгляды на то, каким образование должно быть. 

Своеобразный ролик-открытка проекта

Мы взяли интервью у двух участников проекта. Соня Пигалова — одна из тех, кто организует эти лекции. Антон Рьянов  участвует в проекте как лектор и также помогает организаторам. Кстати говоря, у Антона ДЦП, но это не является препятствием ни для него, ни для аудитории проекта. Инклюзивность, доброжелательность и открытость — вот за что выступают «Диалоги в пространстве».

В поисках другого образования

Newtonew. Начнём с самого простого. Если вас спросят, что такое «Диалоги в пространстве», как вы ответите? Это организация? Социальный проект? Общественное движение? Сообщество единомышленников?

Соня Пигалова.  Это неформальный образовательный проект, создаваемый сообществом единомышленников. Это лекции и дискуссии об общественных проблемах в неожиданных форматах и местах.

N. Что это за сообщество, как его можно описать? Когда и как оно сложилось?

Соня. Это сообщество друзей, которых объединяет интерес к самообразованию и критической теории и неудовлетворённость местными культурными и образовательными мероприятиями.


quote_image

Большинство событий в Нижнем Новгороде бесконечно воспроизводит привычные представления о «культуре» и «образовании» без рефлексии над контекстом и форматом. Они не отвечают современности, но поддерживают иллюзию, что своими ритуалами создают реальность, которая нужна людям.

Соня Пигалова, «Диалоги в пространстве»

Я могу выделить события и проекты, которые пробуют что-то новое. Я симпатизирую независимым и самоорганизованным, например: Pop-philosohpy«Городские экспедиции», «Пешком в зелёное»«Открытая карта» и Machine cinema.

Большинство других современных проектов зависит от институций или бизнеса, и это накладывает ограничения на содержание и отношение к работе. Логика рынка и гуманитарной сферы вступают в противоречие. У основной аудитории культурных и образовательных проектов нестабильный и невысокий доход. Получается, платные мероприятия и курсы недоступны тем, для кого делаются. 

В итоге коммерческие проекты в этой сфере прогорают, как например, «Культура в городе» и «Слова и вещи», или скатываются в воспроизводство культурной жвачки. 

image_image
Подготовка к лекции. Фото Сони Пигаловой
(источник: vk.com)

Другая проблема наиболее прогрессивных проектов: из разговора о культуре, искусстве и науке практически изъяты политика и общественная критика. Людям или это неинтересно, или они боятся давления арендодателей и вышестоящих инстанций.

Наиболее наглядный пример: с тех пор, как самый большой и активный нижегородский культурный проект, государственный центр современного искусства «Арсенал» стал структурным подразделением музейно-выставочного центра РОСИЗО, которым управляет чиновник и выпускник военного училища и чиновник из «Единой России», все их мероприятия должны согласовываться с Москвой, где следят, чтобы там не было ничего «протестного».

Так обсуждение и изучение острых тем, без которых картина современности сильно искажена, вытесняется с публичных площадок. 
В 2014 и 2015 году мои друзья Карина Гиноян и Дмитрий Степанов стали заполнять эти лакуны и провели серию лекций, посвященных разным аспектам современной антикапиталистической мысли. При их участии был организован первый в городе феминистский фестиваль Fem-frontier. Потом ребята уехали, и мы с друзьями решили, что начатое дело важно развить.
image_image
Лекция-перформанс арт-группы «Нежелательная организация»  о феминистском искусстве и активизме в России. Фото Сони Пигаловой
(источник: vk.com)

Антон Рьянов. На Fem-frontier была встреча, посвященная бытовому насилию. Изначально тематика была феминистская, но по ходу разговора выяснилось, что все, независимо от гендерных различий, чувствуют сейчас опасность того, что, оказавшись на улице, ты можешь быть подвергнут насилию. И мы с Соней тогда стали это обсуждать, поняли, что это очень важно. 

Когда Карина и Дмитрий уехали, ниша дискуссий на эту тему оказалась незаполненной. В ходе наших дружеских бесед с Соней мы говорили о том, что хорошо бы вернуть что-то такое. В городе есть культурные проекты – допустим, «Нижегородская волна», когда в город привозят актуальных поэтов, они выступают; есть образовательные мероприятия, посвящённые поэзии. 

Это всё хорошо и замечательно, но многого не хватает и в плане наполнения событий, и в плане того, как это проходит. 

«Диалоги в пространстве» родились из наших дружеских бесед между собой и с другими ребятами. То есть это результат взаимодействия дружеского сообщества людей, которых в самом широком плане объединяют левые взгляды и ощущение того, что в культурном пространстве чего-то не хватает. 

quote_image

У нас было желание, чтобы между участниками устанавливались дружественные связи. Потому что мы понимали – людей, которым это нужно, много, но они сидят поодиночке. 

Антон Рьянов, филолог, участник проекта

То есть у проекта ещё такая функция — создать почву для возникновения самоорганизующегося сообщества. Это создание не какой-то искусственной организации, а пространства, где люди могут выстраивать какие-то связи, если у них в этом есть потребность.  

Место лекции не менее важно, чем тема

N. Для «Диалогов» принципиально важно, где происходит то или иное мероприятие? Как происходит выбор места и чем он обусловлен? Почему нельзя проводить все лекции и встречи в каком-нибудь одном месте?

Соня. Мы знали, что в городе нет бесплатной дружественной площадки, которая готова постоянно размещать наши события на подобные темы, поэтому решили ориентироваться на кочевничество по неочевидным местам, экспериментальные форматы, низкобюджетную организацию и бесплатное участие.

Я стремлюсь организовать всё так, чтобы место, формат и тема неожиданно монтировались друг с другом. Например, лекция Петра Рябова о философии Анри Бергсона проходила в руинированном амфитеатре стадиона «Водник». Когда слушаешь про жизненный порыв, творческую эволюцию, движение и смотришь на жонглёров, гимнасток и урок восточных единоборств, знание передается особенным образом.

image_image
Лекция Петра Рябова о Бергсоне. Фото Сони Пигаловой
(источник: vk.com)

Неспроста в античности занятия по философии проходили в форме бесед-прогулок. С тех пор как я занимаюсь проектом, я не просто хожу по городу, а пытаюсь представить, можно ли провести в том или ином месте мероприятие, и если да, то какое. Выбирая место, я обращаю внимание на то, насколько оно:

  • интересное;
  • по возможности инклюзивное;
  • более-менее удобное для плюс-минус 20 человек;
  • не шумное;
  • защищено от дождя или солнца, будет ли возможность укрыться от непогоды.

На благоустроенных уличных площадках (в Нижнем их гораздо меньше, чем в Москве и Питере) обычно шумно, так как они находятся рядом с дорогой или торговыми центрами, в которых постоянно играет музыка. Поэтому в первую очередь мы рассматриваем неочевидные и маргинальные территории, которые оживают от того, что мы находим им новое применение. 

Мне интересно пробовать разные места и экспериментировать, я не хочу привязываться к одной площадке.

Из всех уличных пространств, что у нас были, самым удобным я считаю заброшенные трибуны действующего ипподрома на окраине города. Там много нераздолбанных лавочек, и главное — есть крыша. Ипподром такой большой, что наше пребывание там никому не помешало и не вызвало вопросов. Мы провели там дискуссию об анархизме и социализме, а ржание бегающих по кругу лошадей забавно вклинивалось между репликами и задавало ироничный тон.

image_image
 Дискуссия о социализме и анархизме на ипподроме. Фото Сони Пигаловой
(источник: vk.com)

Антон. Я читал лекцию в парке – а он открыт для всех. И вот кто-то идёт, случайно забрёл, присел на лавочку, стал смотреть, ему стало интересно. А потом он вопрос тебе задаёт. 

Это не как в вузе, когда ты должен прийти на лекцию, ты должен её прослушать, иначе не сдашь экзамен. Или на конференции – пришёл на неё, сделал доклад, а дальше ты из уважения остаёшься слушать всех.


В институциональных формах всё отчуждено. Ты не чувствуешь такого отклика – люди здесь по необходимости, потому что они не могут здесь не быть. 

Конечно, есть студенты, которым интересно, что лектор говорит; есть заинтересованные люди, которые ездят на конференции. Но вот это ощущение непосредственности взаимодействия и того, что люди здесь находятся не насильственно, а им просто интересно и они вовлечены, – вот это классное ощущение. До своей лекции в «Диалогах...» я его лично не испытывал.

image_image
Лекция-карнавал Антона Рьянова об остранении. Фото Сони Пигаловой
(источник: vk.com)

Создать атмосферу для общения и новых знакомств

N. Антон, расскажи подробнее о своей лекции, как она проходила.

Антон. Лекция, которую вёл я, была посвящена теории остранения. Это понятие русской формальной школы, очень важное в гуманитарных науках, прежде всего в филологии.  

Мне было очень важно показать, что это не забава для внутреннего употребления внутри гуманитарной среды, для посвящённых и тех, кто в теме.

Я хотел показать, что это понятие, эта теоретическая разработка может быть интересна людям, совершенно далёким от гуманитарного знания. И к тому же эффект остранения можно достаточно просто показать неподготовленному человеку, показать, что он встречается не только в художественных текстах, а люди сами могут остранение практиковать. Чтобы по-новому взглянуть на вещи, которые кажутся обыденными.

Лекция проходила в форме карнавала, на ней было человек 60. Там не было дресс-кода, это было добровольно – были люди в обычной одежде, но многие поддержали идею карнавала.

Лекция Антона

И вот что получилось. Сама эта форма воочию показывала, что такое остранение – вдруг в парке собираются необычно одетые люди, которые разговаривают об искусстве. Это выпадение из повседневности, обыденности, автоматизма. И после лекции кто-то разошёлся, а часть людей осталась и мы пошли в соседнее кафе и общались.

Среди аудитории оказались и биологи, и панки – в общем, люди, не погружавшиеся в дебри филологических наук. И я видел, с каким живым интересом, с огнём в глазах люди спрашивают меня о вещах, которые считаются недосягаемой частью академической культуры. 

N. Какие ещё мероприятия проекта можно назвать в числе самых успешных и отвечающих той цели, которую вы ставите? От чего это зависело? Хороший лектор, удачная организация, большая публика?

Соня. У проекта есть разные цели: изучать и обсуждать общественные проблемы в публичном пространстве, экспериментировать с образованием и городской средой, давать людям интересный опыт, создавать хорошую атмосферу для общения и новых знакомств.

Особо отмечу последний пункт, ведь «Диалоги в пространстве» для меня в первую очередь проект про любовь и дружбу.

Для самообразования я постоянно смотрю разные видеолекции и выбираю для Диалогов тех докладчиков и докладчиц, кого полюбила и с кем давно хотела познакомиться. 

Обычно после мероприятия участники и участницы не расходятся, мы идем гулять или обедать у меня дома или в кафе, чтобы продолжить общение. Я считаю это важной частью образовательного процесса.

Меня больше всего цепляют те события, где есть телесность и активное взаимодействие со средой. Они дают мне ощущение каких-то особенных внутренних изменений, а также очень сближают с людьми.

image_image
«Танцующая лекция» Аллы Митрофановой о теле. Фото Анны Родионовой
(источник: vk.com)

Из всех наших встреч я выделяю лекцию социолога и урбаниста Александры Ненько о городской акупунктуре и арт-интервенцию на пустырь между «Стрелкой» и строящимся стадионом для чемпионата мира по футболу. 

Городская акупунктура — метод активации городской среды, который предложил испанский архитектор и урбанист Мануэль де Сола Моралес. Он представляет собой «микродействия в «нервных центрах» города, направленные на системное лечение городского тела».

«Стрелка», бывший порт на слиянии Оки и Волги, — это знаковое место для Нижнего Новгорода, и сейчас за него идёт борьба. Власти собираются там всё снести и застроить, а сообщество активных горожан само проводит исследование территории, предлагает современные проекты, дающие постройкам новую жизнь, и отстаивает это место и его уникальные железные конструкции из павильона всероссийской художественно-промышленной выставки 1896 года.

Поэтому лекцию по городской акупунктуре мы решили провести именно в этой болевой точке. После лекции мы стали исследовать пустырь и погрузились в какой-то транс. «Стрелка» — это место, где сливаются реки, небо и ветер, это оказывает колоссальное воздействие. 

image_image
На пустыре между «Стрелкой» и стадионом ЧМ-2018. Фото Александра Фролова
(источник: vk.com)

К ночи пустырь был безлюден, и мы могли раскрепощенно играть и предаваться безумствам: одна группа погрузилась в вокальные, телесные и лэнд-арт практики, а другая нашла останки воздушной инсталляции Ксавье Жюйо и «оживила» их. 

Я рада, что мы успели спеть и потанцевать на руинах, прежде чем этот пустырь превратится в пафосную площадку перед стадионом.

Видеозапись лекции как поле эксперимента

N. Нельзя не спросить про видеозаписи ваших лекций. Их отличает очень странная операторская работа — вольная фокусировка, при которой оператор может минуту долго снимать чьи-нибудь руки, шею и т. д. Лектор значительную часть времени оказывается как бы не в фокусе. Это ведь всё не случайно? Почему выбран такой подход к видеозаписи?

Вадим Дамье. Лекция «Экологические и социальные движения в Москве в 80-90-е»

Соня. Весь наш активистский проект сделан на коленке, и видео тоже. В основном снимает и монтирует Ипполит Коровьев, иногда я. Нас не устраивает то, как обычно снимают лекции, и нас заносит в сторону чего-то совершенно иного. Я постоянно натыкаюсь на три типа видео:

  • Простые видео, снятые одним планом с одной точки. Качество может быть плохим.
  • Видео, снятые на профессиональную технику по телевизионным стандартам: однотонный фон, чередование дальнего, среднего и крупного плана.
  • Эклектичные блогерские видео, в которых слишком много самого блогера и плоских приёмов для привлечения аудитории.

Первое для меня приемлемо, но скучно, так как нет никакой работы с видео. Что касается профессиональных видео, то мне не близки их стерильность, пафос и установка на нейтральность и усредненность, которые якобы всем нравятся. Популизм, направленный на завоевание масс, я вообще не выношу. 

Нам хочется видеть четвёртый тип, творчески работающий с видео и не закрепощенный стандартами техничности и популярности.

Мы не реализуем весь потенциал такого подхода, так как мы любители и очень многого не умеем, но это наш ориентир. 

Я люблю независимое наколеночное кино, кино-дневники, кино-авангард, новую волну: Мари Менкен, Йонаса Мекаса, Стэна Брэкиджа, Брюса Бейли, Роберта Крамера, Криса Маркера, Александра Клюге. 

Йонас Мекас, «Воспоминания о поездке в Литву» (1972)

Я считаю, что честнее ориентироваться на то, что тебя действительно трогает, а не на сложившиеся правила, которые можно и нужно оспаривать.

Кто придумал, что надо всё время менять план со среднего на крупный, чтобы зритель не скучал? Это не делает видео более интересным. 

Мы сверяемся не с «усредненным зрителем», а с собой. У нас очень личные видео с самоиронией и скромными монтажными шутками. Важно передавать атмосферу, искать необычные точки съемки, а также дрейфовать по окрестностям и визуально ощупывать город. Камера часто где-то блуждает и ведет себя непредсказуемо, потому что нам кажется, что это удерживает внимание на лекции и не даёт из неё выпадать.

Мы не раз получали недовольные комментарии в духе «что курил оператор». Для меня это нормально и ожидаемо. Если не нравится картинка, оставьте только звук и слушайте. Аудиодорожку мы стараемся делать информативной и вырезаем повторения и ненужные паузы. 

Это одна из причин, почему мы не делаем трансляций, хоть нас и просят — мы предпочитаем не выкладывать видео целиком, а отсекать лишнее. Другая причина — у нас нет оборудования, хорошо захватывающего звук.

Дарья Серенко. Лекция «Арт-активизм — преодоление отчуждения: #тихийпикет»

Антон. С моей лекцией получилось идеальное совпадение. Остранение — это ведь в том числе затруднение формы, и тот монтаж, та съёмка, которую ребята сделали, как раз позволили, чтобы остранение здесь было на всех уровнях.

А ещё, когда ты смотришь какое-нибудь событие с левым наполнением — лекции по марксисткой теории, анархизму, о феминистской повестке, — то там очень часто всё хорошо говорится, но ты смотришь на лица людей, как они держатся, и чувствуешь какое-то напряжение. Что люди зажаты. 

И есть вообще представление об активисте как о закрытом от общества и агрессивном человеке. На некоторых мероприятиях это действительно бывает – люди сидят эдакими «ежами», колючками как будто покрытые. 

Благодаря тому, как ребята снимают наши лекции, мы можем периодически видеть зал, видеть, как взаимодействуют люди в зале. И очень хорошо видно, что люди открыты, расслаблены, доброжелательны друг к другу. 

И если кто-то случайный увидит какие-то мероприятия, например, с нашего фестиваля «Поверхность пола», у него, возможно, как-то подкорректируются представления об ЛГБТ, о феминизме как о чём-то агрессивном. Потому что это некий стереотип, штамп, сформированный СМИ, и многие боятся этого, поскольку они этого не знают.

«Танцующая лекция» Аллы Митрофановой о теле

Не ликвидация безграмотности, а приглашение к диалогу

N. Немного провокационный вопрос, который возвращает к разговору о самом сообществе. Вы считаете, что вас можно назвать популяризаторами гуманитарных наук, философии? И что делать с той аудиторией, которая потенциально может заинтересоваться вашими мероприятиями, но которую может отпугнуть то, насколько вы уже погружены в свой специальный дискурс?  Нужен ли какой-то более простой, базовый и популярный формат мероприятий?

Соня. Несмотря на то, что мы погружены в свой дискурс, большинство наших лекторов (хоть и не все) вводит в контекст, обозначает понятия, говорит неусложнённым языком. Мы как раз ориентируемся на тех людей, которые почти ничего не знают о наших темах, но интересуются ими. Если что-то непонятно, главное — задавать вопросы во время или после лекции. 

Здесь очень важна мотивация. Я не стремлюсь привлекать тех, у кого её нет, так как не верю в навязывание знания и опыта.

Что касается форматов, то цепляние за привычное и традиционное на системном уровне препятствует развитию и эффективности образования (это одна из сфер, которая больше всего отстает от современности), а на личном уровне мешает учащимся и преподавателям выходить за пределы своего опыта. 

Активность на занятии помогает осваивать материал, а чувство пространства и необычный опыт, затрагивающий как можно больше каналов восприятия, активизируют память. Но мы не заставляем вовлекаться в интерактив, так как уважаем личные границы: всегда есть возможность наблюдать со стороны.

Одна из проблем, к которой я хочу найти подход, — это как создать атмосферу, в которой проще преодолеть социофобию и чувство неловкости, так как я сама часто с этим сталкиваюсь и порой это мешает хорошо организовать встречу. Я хочу использовать цветные коммуникативные бейджи, обозначающие, насколько человек расположен к общению и хочет ли он, чтобы кто-то подошёл к нему первым.

Полина Дячкина, Константин Ремизов. Лекция «Постгендерная теория и постструктуралистский феминизм»

Антон. Я себя не рассматриваю как носителя какого-то гиперзнания, выводящего кого-то из невежества. Я занимаюсь чем-то, что мне интересно, и мне кажется, что людям это тоже может быть интересно. Мне это доставляет удовольствие, я хочу этим поделиться, поэтому иду и делюсь. 

Кстати, то же самое происходит у меня и когда я просто являюсь зрителем. Когда проводился фестиваль «Поверхность пола», там были лекторы и лекторки, которые разбираются в теме лучше меня. И они также, не упрощая предмет, в доступной форме рассказывали, например, о «Манифесте киборгов» Донны Харауэй (видео выше – прим.), о квир-пространствах и гендере в архитектуре и урбанистике. И это было интересно мне как зрителю, были люди, которые смогли этим поделиться, и я им благодарен.

Словечко «просвещать» подразумевает какую-то вертикальность – кто-то придёт и ликвидирует безграмотность. 

Здесь же всё горизонтальное — мы пытаемся максимально уйти от иерархии, от жёстких структурированных форм и в плане организации, и в плане отношений.  

image_image
Промзон-пикник на рабочем месте философа-сторожа Александра Мисурова. Фото Сони Пигаловой
(источник: vk.com)

За неформальным образованием будущее

N. Ну и напоследок: хочется, конечно же, узнать про ваши планы. Соня, ты только недавно вернулась с «Летней школы», так? Что изменилось в результате участия в ней? Что вы собираетесь делать дальше?

Соня. Я очень люблю «Летнюю школу» и всем её рекомендую. На мастерской «Неинституциональные формы образования», которую курировал тьютор Максим Буланов, мне больше всего понравилось находиться внутри неформального образования, осмысляющего процесс обучения. Также было очень интересно узнать об инновациях и тенденциях современного образования и обнаружить, что за принципами «Диалогов в пространстве» образование будущего.

Если бы проект был технологизирован, разрабатывал и использовал приложения и работал с большими данными, он бы полностью попадал в тренд, но для этого у нас пока нет навыков и ресурсов. 

Я планирую провести ещё несколько мероприятий, домонтировать оставшиеся видео и организовать фестиваль феминизма и квир-теории «Поверхность пола-2», а потом сделать паузу, чтобы продолжить изучать неформальное образование в Институте широкополосного образования, где как раз есть лаборатория интерактивных форматов, курс по альтернативным педагогикам и т.  д.  

Для меня важно учиться не в институции, а в неформальной творческой среде. 

По ходу обучения я буду переосмыслять проект и искать новых лекторов. Также я собираюсь получить грант, чтобы иметь больше ресурсов и расширять команду. Мы делаем всё на энтузиазме, поскольку принципиально не хотим брать с людей деньги, хотя это и сильно ограничивает возможности проекта.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

статьи по теме

Про гомосексуальность

Импровизация как контролируемая безалаберность

Общественные науки в сети: кого смотреть