Что сделал для меня Бэтмен
  вернуться Время чтения: 7 минут   |   Комментариев: 1
Сохранить

Что сделал для меня Бэтмен

Задачу, которую мы традиционно возлагаем на классическую культуру, с успехом выполняют комиксы.

Когда-то я уже писал о том, что русская классика не прививает мораль (если под моралью понимать банальное следование примерам), а даёт материал для рефлексии. Теперь поговорим о том, какие произведения всё-таки учат нравственности.

Пока учителя, методисты и чиновники спорят о плюсах и минусах единого учебника по литературе, у школьников совсем другие проблемы. Фильм про Бэтмэна и Супермена, например, или «Волшебные твари».

Потому что комиксы и фильмы по ним делают для детей то, с чем школьная литература не справляется.

Речь даже не о поиске лёгких развлечений вместо мучительных раздумий о вечном, а о реальных и простых примерах для подражания. У подростка есть необходимость обратиться к позитивным паттернам, а подвиги и приключения будоражат воображение. И тут в дело вступает поп-культура, продукты которой любители классики пренебрежительно называют «жвачкой для мозгов».

 

Источник: Kevin Dooley

В младшей школе я читал истории о Черепашках-ниндзя, позже переключился на комиксы издательств DC и Marvel. С Бэтменом я познакомился примерно в то время, когда в классе мы проходили Онегина и Ставрогина, а в коридорах сталкивались с беспощадным буллингом девяностых: старшеклассники отнимали у младших деньги на завтрак. Можно угадать, кто выигрывал в моих глазах.

Байронические герои и персонажи Достоевского пребывали в праздности или совершали бессмысленные, жестокие поступки, а Бэтмен нашёл в себе силы пережить гибель родителей и стал помогать людям.

Поп-культура дала мне именно то, чего не давала школьная программа: героику и ценности. Когда мне было плохо, я вспоминал, что Бэтмен не сдавался, даже когда ему переломили хребет. Когда кто-то обижал слабых, я думал: а что сделал бы Бэтмен?

В Готэме, где обитает этот персонаж, есть конфликт интересов, связанный с тем, как разные люди распоряжаются силой и средствами. Брюс Уэйн, чьим супергеройским альтер-эго является Бэтмен, вкладывается в благотворительные фонды, поддерживает медицину и перестраивает заброшенные районы Готэма, а антагонист Пингвин погряз в коррупции, экономя на нуждах города, чтобы побольше заграбастать в собственный карман. Неужели эти моральные проблемы от нас далеки, а поднимаемые в комиксе темы не имеют никакой связи с действительностью?

Другим моим любимым героем был — и до сих пор остаётся, по правде говоря — Человек-паук. Скромный, тихий студент-фотограф в очках с толстыми стёклами, который по вечерам превращается в Человека-паука, ближе к реальной жизни своих читателей, чем Брюс Уэйн. В отличие от миллионера Уэйна, Питер Паркер небогат, заботится о тётушке, учится, работает и при этом находит время, чтобы бороться с преступностью.

Человек-паук — он как будто один из нас.

Источник: Adam B

Все супергеройские истории крутятся вокруг сверхспособностей, однако никто из супергероев не пытается обратить свои способности во зло. Напротив, они всегда почему-то решают, что должны использовать их для помощи другим. Возможно, именно здесь скрывается какой-то важный паттерн, связанный с личной инициативой, способностью самостоятельно думать и бороться. Поэтому прежде, чем осуждать западную поп-культуру за «бездуховность», как делают многие, имеет смысл задуматься — что вообще происходит с детской и юношеской литературой в России, почему у нас нет аналогов западным комиксам? Может быть, дело в том, что личная созидательная деятельность вообще у нас не в почёте?

В советской детской литературе концепция особых способностей тоже попадается: мальчик со спичками Юрия Томина, «Страна вечных каникул» Алексина. Все эти истории строятся одинаково: герой начинает злоупотреблять своим даром, желая себе огромное количество игрушек, сладостей и развлечений, теряет друзей и, раскаявшись, отказывается от дара. В детстве эти книги вызывали у меня активный протест, как и бесславное перевоспитание Старика Хоттабыча в советского гражданина. Мораль была очевидна: материальное обогащение грешно, а детям, которые замыслили быть юными капиталистами, должно быть стыдно. Однако никому из книжных пионеров почему-то не приходило в голову делать добрые дела для других и защищать сограждан от преступников и нечестных политиков.

Глубинные представления о соборности, будь она монархическая, советская или какая-то ещё, не оставляют персонажу личной инициативы. Герой из школьной программы, самое большее, разражается речью «А судьи кто?».

Эту речь школьники потом механически бубнят у доски. Неудивительно, что Супермен, Бэтмен, Сорвиголова и «Мстители» вызывают у них куда больше симпатии, чем Чацкий или Андрей Болконский, бессильно лежащий под небом Аустерлица.

Что сделал бы Бэтмен?

Само собой, супергеройские комиксы дают упрощённый взгляд на мир. Злодеи там всегда отчаянно злодейские, а герои — благородны. Но так была устроена жанровая литература во все времена. Существуют и более сложные по проблематике графические романы (например, произведения Алана Мура, где нет наивности и бинарного взгляда на вещи). Есть много откровенного эксплуатейшна, где нравственных уроков не сыскать. Но мейнстрим супергеройских историй обставит в положительности даже книги для пионеров. И это положительность, основанная не на идеологии, а на базовых общечеловеческих ценностях: дружбе, защите, помощи.

Может быть, здесь кроется причина популярности подростковой литературы среди молодых, но взрослых людей? Обратите внимание, кто покупает билеты на ночные сеансы фильмов Marvel, пусть те и имеют удобную (и нашим, и вашим) категорию «12+» — явно не семиклассники. Порой компании DC и Marvel сами не знают, как распорядиться таким счастьем, и кто теперь их аудитория.

Отлично осознавая, что «большая литература», как и авторское кино, стоят выше жанровых направлений, я всё-таки печалюсь, что школьная программа, состоящая из классики, не даёт подросткам того, что им больше всего интересно: приключений, схваток, дружбы, честного и наивного боя между добром и злом, эпических противостояний. Проблески такой эпики можно встретить разве что в мифах народов мира (принято говорить, что американцы создали супергероев, потому что у них не было своей мифологии — неудивительно, что среди «Мстителей» есть Тор и Локи).

 

Источник: Karen Borter

Нужно признать, что в серьёзной и глубокой литературе нет простых ответов. Там всё неоднозначно и непонятно, и читателю показывают скорее само существование — личности, эпохи, явления, — оставляя с полученным впечатлением. Теперь живи с этим. «Сановитый, жирный Бык Маллиган возник из лестничного проёма». Грегор Замза превратился в насекомое, «проснувшись после беспокойного сна», а про Лужина и вовсе промолчу, потому что там всё ради поэтики. Иные романы существуют как модернистские и абстрактные картины: там и не должно быть понятно, где рука, а где нога (для таких вещей есть фотография), важнее само их существование. Поэтому вырабатывать генеральную линию и искать верный способ трактовки глубоких экзистенциальных произведений — бесполезно.

Думать и переживать — это хорошо. Но также нужны произведения попроще, которые, тем не менее, учат что-то делать (или не делать).

И комиксы о супергероях действительно могут облагораживать душу. В самом банальном смысле — рассказывая о том, что нужно с достоинством распоряжаться преимуществами, быть честным, помогать слабым и выручать друзей.

Помню, как в седьмом классе я стоял перед раковиной в туалете, прижимая пропитанный холодной водой рукав к разбитой губе. Старшеклассник ударил меня, когда я отпихнул его от девочки, над которой он издевался, пока другие отворачивались. Ничего героического в истории не было — меня сразу треснули подносом для еды и выкинули из столовой. Но я всё-таки попытался.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

статьи по теме

О новой инициативе по созданию единого учебника по литературе

Комфорт вместо свободы, мораль вместо терпимости

В школе надо смотреть плохое кино