Дарья Анурова

Digital Humanities в России: культуромика от филологов ВШЭ

Филологический факультет ВШЭ совместно с «Рамблер-Афиша» занялись изучением Цифровых гуманитарных наук (Digital Humanities) и принялись за развитие направления культуромики, уже представив миру проект «Имена Времени» на фестивале «Политех» 24-25 мая.

Время чтения: 4 минуты
Digital Humanities в России: культуромика от филологов ВШЭ

Цифровые гуманитарные науки (Digital Humanities) — направление крайне популярное в сфере инновационного гуманитарного образования на Западе, и основывается оно на стыке технологий и гуманитарного знания. Как гласит манифест Цифровых гуманитарных знаний: «По нашему мнению, цифровые методы исследований имеют значение для всех гуманитарных наук. Digital Humanities развиваются не с «чистого листа». Напротив, они опираются на все научные парадигмы, знания и умения, накопленные каждой из соответствующих научных дисциплин, используя инструменты и перспективы, открывшиеся благодаря цифровым технологиям».

Таким образом, культуромика — метод гуманитарного исследования, форма вычислительной лексикологии, которая занимается изучением поведения человека и культурных тенденций с помощью количественного анализа оцифрованного текста. Исследователи получают данные из больших цифровых архивов для изучения какого-либо культурного явления, отраженного в языке и словоупотреблении.

Культуромика как термин впервые была указана в статье «Количественный анализ культуры. Использование оцифрованных книг», соавторами которой являлись исследователи Гарвардского университета — Жан-Батист-Мишель и Эрез Либерман Эйден. Используя для своего новаторского исследования Google Books, позже они помогли создать проект Google Ngram Viewer, который помогает проанализировать цифровую библиотеку для изучения культурных моделей в использовании языка в течение заданного времени.

Немного из ярких примеров культуромики: был совершен анализ изменения словаря английского языка и цитируемости имен ученых за несколько столетий. Также известным проектом стало исследование цензуры Третьего рейха, результат которого показал, что наименее упоминающимся в немецких текстах того времени был Марк Шагал, в то время как в английских текстах его упоминание равномерно возрастало.

В России, в области Цифровых гуманитарных наук и культуромики в частности, впереди всех, что неудивительно, оказались филологи Высшей Школы Экономики. О первом проекте «Имена России» рассказывает его куратор Анастасия Бонч-Осмоловская:

Мы, в свою очередь, решили исследовать несколько центральных мифологем российского общественного сознания, выяснить, насколько они действительно для нас релевантны, как отражены в текстах и как они менялись на протяжении двух столетий. Мы взяли несколько общеизвестных штампов и сформулировали к ним исследовательные вопросы. Например, мы часто слышим выражение «лихие девяностые». Так вот, мы решили проверить, какими представляются разные десятилетия двадцатого века в нашей культурной памяти.

Лингвисты ВШЭ использовали специальную базу для исследований — Национальный корпус русского языка. Первыми темами для анализа стали известные всем российские «беды» — дороги, дураки, воровство и коррупция. В результате исследования было выявлено, какие эпитеты чаще употреблялись вместе с «дураками» и «дорогами», каковы признаки объектов воровства и кем по профессиональным признакам являлись участники операций со взятками. А рассмотрев столь популярное в народе суждение «мужики все повывелись», лингвисты ВШЭ определили изменения частоты употребления таких слов как «мужчина», «мужик», «парень», «женщина», «девушка», «баба«, начиная с 18-го века и заканчивая сегодняшним днем. :)

Для презентации проекта на фестивале «Политех» «Рамблер-Афиша» подготовила замечательную иконографику, наглядно иллюстрирующую изменения в употреблении культурно значимых для описания российской действительности эпитетов и определений.

Так, подтвердилась национальная культурная память о 30-х гг. как времени террора и сталинских репрессии. Исследование показало и тот факт, что «ранние тридцатые» — это годы, предшествующие страшному периоду советской истории, а «поздние тридцатые» отсутствуют, так как в нашей памяти они, в первую очередь, символизируют сам период, а не фактически заканчивают его. 40-е же годы — это, безусловно, война. По этой причине деления, как в 30-х гг., «ранние сороковые» не существует, однако есть «поздние» и «послевоенные», когда нужно обозначить такое культурно-историческое событие, как первые годы мира. 

Интересные делати подмечены о 80-х гг., которые вопринимаются не иначе как времена пика застоя, а феномен перестройки остался в культурной памяти не как «поздние восьмидесятые», а как «преддевяностые». Что касается девяностых годов, то они, увы, точной оценки не имеют. В результате по данному периоду складывается крайне неоднозначная картина, пестрящая разнообразными прилагательными — от «окаянных» до «благословенных» и от «демократических» до «криминальных». Тем не менее, отрицательных существенно больше, что не вызывает каких-либо нареканий. Так сложилось исторически.

По материалам ВикипедииScienceВысшей Школы Экономики.     

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
11 июня 2014, 13:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--