Страхи и фантазии о будущем образования

О чём мечтали и чего боялись писатели XX века, думая о современном обществе, человеке будущего и образовательной системе, которая сделает его лучше — или окончательно похоронит.

Время чтения: 13 минут
Страхи и фантазии о будущем образования

Важные романы прошлого столетия отражают страхи и фантазии не только отдельных писателей (пусть и выдающихся), но и наше возможное будущее.

Предлагаем поразмышлять о современном образовании и судьбе следующих поколений вместе с Олдосом Хаксли, Иваном Ефремовым, Германом Гессе и Куртом Воннегутом.


Кастовое «общество всеобщего счастья»: живи хорошо, живи для себя

Олдос Хаксли — «Дивный новый мир» и «Возвращение в дивный новый мир»

 

Источник: cargocollective.com

Мир будущего, придуманный Хаксли ещё в 1932 году, сегодня выглядит правдоподобнее и ближе к современности, чем многие другие антиутопии. Он построен на удовольствиях и правильно организованном потреблении.

Культ этого общества — фордизм, и даже летоисчисление идет от выпуска первого массового автомобиля Ford T. Люди делятся на классы ещё до рождения, занимают положенное место в системе производства, а все негативные эмоции легко устраняются при помощи наркотиков («Кончил смену — получай сому. Четыре полуграммовых таблетки. А по субботам — шесть»).

Дети здесь выращиваются в пробирках, и одновременно с этим начинается воспитание: путем химических манипуляций каждому прививаются те или иные способности. Затем обучение проводится во сне: правильные психологические установки и модели поведения внушаются на подсознательном уровне.

  • Люди делятся на пять каст — от альф (управляющих) до эпсилонов (неквалифицированных рабочих). Каждая каста презирает нижестоящую и полностью принимает свой образ жизни.
  • Путём гипнопедии и информационной «промывки мозгов» представители каждой касты мыслят и действуют по единому стандарту, поэтому в обществе царит всеобщее довольство и согласие.

Конечно, общую идею хоть какую-то дать надо — для того, чтобы делали дело с пониманием, — но дать лишь в минимальной дозе, иначе из них не выйдет хороших и счастливых членов общества.

 

  • Гипнопедические уроки начинаются в самом раннем возрасте, в тех же инкубаторах-фабриках где дети и рождаются. Основные предметы — гигиена и умение общаться, основы кастового самосознания и начала секса.
  • С полутора лет начинается «смертовоспитание»: ребенка запускают в специальные помещения, где люди умирают «отнюдь не в одиночестве и со всеми современными удобствами» — включенным телевизором, музыкой, сменяющимися запахами и под наркотиками. Смерть должна восприниматься как что-то естественное и безболезненное.
  • Физическую работу люди выполняют только для того, чтобы занять время и к чему-то приспособить низшие касты, в целом же труд механизирован.
  • В обществе отвергнут институт брака, а также религия, наука и искусство. Люди развлекаются на «ощущальных киносеансах», занимаются спортом и непрерывно обмениваются половыми партнерами.
 

Источник: coub.com

Главное умение, которым нужно обладать в «Дивном новом мире» — ценить своё место в системе и «мыслить позитивно».

Здесь достаточно удовольствий, чтобы не желать большего: по своей сути, это утопия максимального удовлетворения потребностей. Только удовлетворяются они всевозможными товарами-заменителями и развитой системой развлечений.


Исследователь, герой, коммунист: мечты о подвигах и всеобщем братстве

Иван Ефремов — «Туманность Андромеды»

 

Источник: tumblr.com

Ефремов — не только писатель-фантаст, но и палеонтолог, философ и предсказатель будущего коммунистической системы. Свой самый известный — мечтательно-утопический — роман он написал в середине 1950-х годов.

Мир «Андромеды» — это мир коллективного счастья и непрерывного творческого прогресса. Он состоялся, когда общество удалось переустроить на «научных основах» материалистической диалектики, после победы коммунистических режимов над отсталыми капиталистическими, основанными на вражде и эгоизме.

Правильное воспитание и педагогика — одно из главных оснований этого общества. Человек должен быть готов к коллективному труду, постоянному самосовершенствованию и дисциплине. Как и положено в рамках коммунистической доктрины, общее должно возобладать над частным: человек находит себя только в работе по переустройству мира, а не удовлетворяя личные интересы и потребности.

  • Почти весь ручной труд автоматизирован, но люди занимаются не только развитием науки и открытием новых областей космоса, но и физической работой — просто потому что им так хочется.
  • Обучение делится по возрасту на четыре цикла, причем школы разных циклов отделены друг от друга.
  • В школе проводятся традиционные лекции, которые чередуются с уроками труда и физкультуры. Физическому развитию вообще отводится очень важная роль. Здесь главенствует разум, которому должно подчиниться и тело: как и весь мир вокруг, его нужно воспитывать и совершенствовать.
  • Преподавание любого предмета начинается с исторического экскурса, в котором отмечаются открытия и ошибки, допущенные предыдущими поколениями. Но главное внимание направлено на современное состояние науки.

...новые общественные отношения без новых людей совершенно так же немыслимы, как новые люди без этой новой экономики. [Это] понимание привело к тому, что главной задачей общества стало воспитание, физическое и духовное развитие человека.

 

  • В 17 лет ученики заканчивают школу и вступают в период «подвигов Геркулеса». За 3 года они должны выполнить 12 масштабных заданий, выбранных с учётом их способностей и устремлений. Можно, например, расчистить и обустроить далекую пещеру, провести дорогу через горный хребет, восстановить древнюю танцевальную традицию.
  • За «подвигами» следует двухлетнее высшее образование. Люди здесь живут до 170 лет, поэтому успевают получить по 5-6 образований и попробовать себя в самых разных видах деятельности.
  • Основа всеобщего счастья — разнообразие труда и всеобщее участие в глобальном проекте по переустройству мира. Наука и творчество стали главными ценностями и основными занятиями.

Мир «Андромеды» вполне вписывается в рамки коммунистического проекта и напоминает предсказания самого Маркса о счастливом будущем, где «никто не ограничен исключительным кругом деятельности, а каждый может совершенствоваться в любой отрасли, общество регулирует все производство и именно поэтому создает для меня возможность делать сегодня одно, а завтра — другое, утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике, — как моей душе угодно».

 

Источник: coub.com

Утопия Ефремова основана на вере в безграничные возможности человеческого разума и неустранимые законы общественного развития. Если в 50-е годы ещё можно было верить, что эти мечты сбудутся, то сейчас они кажутся наивными и плоскими (хотя и не без доли обаяния).

Теперь будущее если и представляется счастливым, то пути к нему уже вряд ли напоминают учебник по марксистской диалектике.


Искусство и наука ради них самих: почему плохо жить в «башне из слоновой кости».

Герман Гессе — «Игра в бисер»

 

Источник: lostprofile.tumblr.com

«Игру в бисер» можно целиком прочитать как роман об образовании. В отличие от других произведений, это не утопия и не антиутопия, а скорее притча о ценности и судьбе знания.

Мир «Игры» пережил войны, кризисы и «фельетонную эпоху», когда информация распространялась в сумасшедшем количестве через периодическую печать, а «наиболее умные фельетонисты часто потешались над собственным трудом», потому что он почти утратил свой смысл и ценность. На самом деле Гессе так изобразил предвоенную Европу, но мы-то понимаем, что фельетонная эпоха продолжается и сейчас.

В центре романа — Касталия, провинция интеллектуалов. Здесь занимаются музыкой, отвлечённой наукой и искусством. В то время как остальной мир живет по-прежнему — с политическими разногласиями, экономическими кризисами и монотонной работой — касталийские магистры и ученики исследуют духовные традиции прошлого и предаются игре в бисер — «последовательному соединению, группировке и противопоставлению концентрированных идей из многих умственных и эстетических сфер».

  • Жизнь в Касталии подчинена аскетическим идеалам самосовершенствования и творческого труда. Но здесь не производят новые идеи — лишь исследуют и сохраняют то, что уже было сделано.
  • В провинцию попадают наиболее одарённые ученики, которых отбирают из школ внешнего мира. Обеспеченные люди часто отправляют туда своих детей на несколько лет, просто потому что это очень престижно.

Средний касталиец, может быть, и смотрит на мирянина, на неуча без презрения, без зависти, без вражды, но он не смотрит на него как на брата, не видит в нем своего кормильца и нисколько не чувствует себя тоже ответственным за происходящее в большом мире. Целью его жизни кажутся ему развитие наук ради самих наук или просто приятные прогулки по саду образованности, которая охотно выдает себя за универсальную, не будучи таковою вполне.

 

  • Каждый в касталийском ордене подчинен строгой иерархии. Наверху находятся магистры, должностные лица, которые руководят процессом обучения и служат хранителями традиций. Затем идут руководители курсов и репетиторы. Во время обучения ученики тоже делятся на несколько групп: в элиту входят только самые способные, а те, кто не оправдывает надежды, могут покинуть Касталию.
  • Главная цель обучения — сохранение знаний и развитие утонченной духовности. Эта система напоминает духовный орден, религия которого — чистое знание, отделённое от всего мирского (здесь не изучают даже историю — как что-то слишком земное и «человеческое»).
  • Способности, которые ценятся больше всего — умение мыслить абстрактно и свободно комбинировать элементы из самых разных областей знания. Поэтому сутью Касталии считается «игра в бисер» — этакое постмодернистское нанизывание смыслов друг на друга.

Главная проблема Касталии в том, что здесь не хватает настоящей жизни. Даже собственное творчество здесь не поощряется, и уж тем более речи не идет о целесообразности учёных занятий.

Всё это приводит главного героя к решению покинуть это «сообщество снобов». Он предчувствует, что провинция не проживет долго, если не будет контактировать с внешним миром, благодаря которому она до сих пор существует.

Роман Гессе выдаёт опасения в том, что изощренная наука и интенсивная духовная жизнь теряют свой смысл, если отделить их от всего остального. В то же время он предупреждает об опасностях чисто функционального подхода к знанию. Соединить «духовность» и полезность — вот в чём была бы главная задача образования.


Изобретатели и бесполезная масса: что делать людям в мире машин

Курт Воннегут — «Механическое пианино» («Утопия 14»)

 

Источник: pinterest.com

В своём первом романе Воннегут пишет о не очень-то счастливом будущем, которое наступило в США вслед за Второй промышленной революцией (первая произошла ещё при Форде и Тейлоре, вторая сделала почти весь человеческий труд необязательным).

Люди здесь мало работают, они обеспечены всеми необходимым вещами, но полностью лишены личного достоинства. Делом занимается только узкая прослойка менеджеров и инженеров, да и они не совсем понимают, зачем им это нужно.

В системе образования ценится высокий IQ, умение изобретать и повышать эффективность всего, что только попадётся на глаза.

  • Машины руководят всем. Они определяют, какую продукцию нужно выпустить, какие специалисты нужны системе и кем люди могут работать.
  • Привилегированный слой — инженеры и управляющие. Экономическая эффективность — царь и бог этого мира.
  • Машины заменили не только фабричных рабочих, но и специалистов в сфере услуг (кое-как держатся парикмахеры и секретарши).
  • У каждого, кто не может выполнять свою работу лучше, чем это делают машины, есть два пути: государственная служба в Армии или Корпус ремонта и реставрации. В первом случае нужно в основном воинственно выглядеть, во втором — лениво чинить дороги.

Раньше имелось множество окольных путей, чтобы какой-нибудь тупица мог выбиться в великие люди, но теперь машины с этим покончили. [Они] берут на себя все опасные работы, а бедных тупиц согнали в огромные стада или в бараки, и тупице ничего не остается, как сидеть там да мечтать о том, как хорошо было бы, если бы вдруг начался большой пожар или новая война.

 

  • В конце школы все проходят Национальную квалификационную проверку по единому набору тестов. Результаты заносятся в электронную карточку и определяют дальнейшую судьбу человека. Чтобы попасть в колледж, нужно иметь очень высокий ПИ (показатель интеллекта).
  • Гуманитарии выживают, но перепрофилируются: возникают кафедры философии созидательного инженерного дела, кафедры истории созидательного инженерного дела, кафедры созидательных общественных отношений для инженеров и т.п.
  • Вместо «скучных» лекций ученики смотрят образовательные фильмы и ролики.
  • Каждому выпускнику колледжа выдается Профиль достижений и способностей. Машина берет отметки и показатели и составляет их в единую графическую линию. При трудоустройстве карточка просто прогоняется через компьютерную систему, которая автоматически назначает место работы.

Большинству людей здесь просто нечем заняться — разве что смотреть телевизор, тихонько напиваться или радоваться техническим новинкам, которые даже повседневный быт сделали чем-то почти бесплотным («Обед будет готов через 28 секунд!»).

 

Источник: coub.com

Воннегут, как и многие другие, опасается, что технический прогресс не освободит время и силы для свободного творчества, а просто сделает человека ненужным. Образование не будет развивать разносторонние способности, а поставит перед собой один образец — рационального изобретателя и «эффективного менеджера».

Опасения Воннегута пока не оправдались: роботы ещё не конкурируют с людьми на равных, поэтому и восстание новых луддитов, которое происходит в конце романа, нам не грозит.


Мы сегодняшние вполне можем понять и разделить страхи и фантазии более чем полувековой давности.То, как будет работать наша образовательная система, напрямую зависит от того, каким мы хотим видеть общество. 

Если его основой станет постоянное удовлетворение потребностей, нам подойдет потребительское счастье «Дивного нового мира»; утончённая духовность приведёт в рафинированную Касталию; героические мечты по преобразованию мира — в коммунизм «Андромеды»; а экономическая эффективность — в воннегутовский мир машин.

В целом мы сейчас, пожалуй, ближе к фантазиям Хаксли и Воннегута. Но будущее, как и настоящее, скорее будет представлять собой комбинацию разных элементов, и каким оно будет — невозможно предсказать заранее.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
19 января 2016, 12:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--