Как становятся профессорами: книга об устройстве академической жизни

Наука — это борьба за ресурсы и признание, а не только усилия «чистого разума», выраженные в открытиях, теориях и публикациях. Что определяет успех в построении научной карьеры? Какие знания помогут выжить и найти своё место в академическом мире?

Время чтения: 10 минут
Как становятся профессорами: книга об устройстве академической жизни

Источник: nlobooks.ru

Некоторые ответы на эти вопросы можно найти в книге «Как становятся профессорами. Академические карьеры, рынки и власть в пяти странах».

Авторы книги — российские социологи — рассматривают механизмы академической жизни в Великобритании, Германии, России, США и Франции, чтобы установить, какие формальные и неформальные принципы руководят научным миропорядком и определяют, кто в нём станет победителем, а кто — проигравшим.

Работа посвящена конкретной дисциплине — социологии, но её основные выводы будут интересны всем, кто находится на пороге академического мира, уже занимает в нём какое-то место или же связан с ним другими путями.

По материалам книги мы подготовили короткий экскурс в мир российской науки, который поможет понять, на какие части делится академическое сообщество, какие стратегии приносят в нём успех, как академическая жизнь влияет на высшее образование и какие испытания ждут человека, решившего сделать научную карьеру.


1. Академические племена и сообщества

Учёные в российской социологии (а по крайней мере отчасти — и в некоторых других дисциплинах) принадлежат к трём условным сообществам: Ист-сайд, Вест-сайд и Олд-центр. Они различаются по источнику материального обеспечения, представлениям о «благой академической жизни» и политическим предпочтениям.

Ист-сайд в целом тяготеет к полюсу «наука как государственная служба». Это учёные, состоящие при университетах, основным источником ресурсов для которых является преподавание и государственные контракты.

Академическая жизнь здесь представляется в виде чёткой иерархии от низших постов к высшим, а карьерное продвижение — как взятие последовательного ряда институциональных рубежей: доцентство, затем профессорство, заведование кафедрой и, наконец, руководство факультетом.

Для Ист-сайда свойственны консервативные убеждения, отрицание превосходства западной науки и жизнь по собственным академическим стандартам. Представители этого сообщества (по крайней мере, на высших ступенях) стремятся поддерживать контакт с государственными структурами и так или иначе обслуживать их потребности.

 

Источник: ucpress.edu

Вест-сайд ближе к установке «наука как свободная профессия». Эти учёные в основном занимаются проектной исследовательской работой и конкурируют за получение международных грантов. Карьерное продвижение в Вест-сайде связано главным образом с написанием статей и монографий, приносящих учёному признание внутри и за пределами дисциплины, а также организацией научных мероприятий. Особенно ценятся публикации в рейтинговых иностранных журналах и участие в научных проектах за рубежом.

Вест-сайд ближе к либеральным убеждениям и признаёт моральное превосходство «западной» науки перед российской. Учёные стремятся соответствовать международным академическим стандартам и быть частью мировой науки, не замыкаясь внутри своего национального контекста. В выборе тем и теоретического инструментария приоритет отдаётся направлениям, принятым в науке стран Европы и США в качестве актуальных и легитимных.

Пытаясь сформулировать предельно восточную тему, можно прийти к чему-то вроде «Питирим Сорокин как теоретик российской ментальности», предельно западную — как «Нарративный анализ визуальных репрезентаций лесбийского каминг-аута».

 

Олд-центр — это остатки советских научных структур (прежде всего — Академии наук). К нему принадлежат учёные, которые живут на небольшие академические ставки, занимаются преимущественно написанием текстов для публикации в отечественных журналах или воспринимают своё членство в академии как синекуру.

Каждое из этих сообществ, конечно, не составляет какого-то единого целого: внутри них существуют отдельные группы, объединенные знакомствами, патронажными отношениями и осведомлённостью участников друг о друге.

Карл Шлейхер — «Толкование талмуда. Спор»

Источник: wikipedia.org

Частично эти группы ограничены конкретными институтами (в случае российской социологии к Ист-сайду будет относиться МГУ, Вест-сайду — ЦНСИ, часть ВШЭ и Европейский университет в Санкт-Петербурге, Олд-центру — подразделения РАН). Войдёт или не войдёт новый человек в существующую группу — дадут ли ему, скажем, ставку преподавателя — определяется главным образом наличием и качеством неформальных связей. Учёному «извне» будет сложно проникнуть в любую из этих групп без протекции со стороны её членов.

Всё равно мы ездим на конференции, какое-то время, когда я была помоложе, ездили на все эти школы, выпивали и знаем, кто есть кто. И всё равно личная сеть более эффективна.

— фрагмент из интервью (н.с., Вест-сайд).

 

К какому сообществу будет принадлежать конкретный учёный, во многом определяется случайностью: кто-то начинает с представлений о «благой жизни», затем находит подходящую экономическую нишу, а кто-то движется в обратном направлении.


2. Ресурсные базы и роль студенчества в научной экономике

Чтобы лучше понять научную жизнь в любой стране, необходимо поставить один неудобный вопрос — «Кто платит?». Наука, даже в случае социально-гуманитарных дисциплин, требует финансирования со стороны: учёный-джентельмен, зарабатывающий деньги иным путём и пишущий научные труды на досуге — уже давно фигура скорее мифическая.

Российский академический мир получает ресурсы из самых разных экономических баз: в первую очередь, это государственное финансирование за счёт налогоплательщиков, отечественные и зарубежные гранты, частные пожертвования и коммерческие контракты.

Здесь для нас интересно понять, как научная жизнь связана с высшим образованием. Для учёных, работающих в университетах, главным источником ресурсов являются студенты: либо бюджетники, места для которых необходимо выбивать у государства, либо платники, которых нужно привлекать самостоятельно.

В первом случае университет должен убедить контролирующие органы, что он поставляет на рынок труда специалистов, обладающих определённым набором компетенций; во втором — убедить в выигрышности и преимуществах обучения именно в этом ВУЗе нужно самого студента.

Оказывается, что студент обладает в университете большей властью, чем он сам подозревает: существование значительной части академического мира зависит именно от того, получилось ли у руководства ВУЗа привлечь достаточно учащихся на ту или иную специальность.

Французские студенты. Нантер, 1968 год.

Источник: wikipedia.org

Обобщая, можно сказать, что университету выгодно, чтобы у него было как можно больше студентов и как можно меньше отчислений. Если студент бюджетный — они портят статистику, если платный — напрямую бьют по доходам.

С этой точки зрения эталоном преподавателя является тот, кто может привлечь больше всего студентов и отчитать больше всего курсов. Само качество преподавания не столь важно, оно даже мешает: чем лучше преподаватель читает свой курс, тем глубже его специализация, и тем меньше он способен встраиваться в ту или иную графу учебного плана, перемещаясь от курса к курсу и от дисциплины к дисциплине. Следовательно, тем меньше денег сможет заработать кафедра и сам этот преподаватель.

Контроль за преподаванием социально-гуманитарных наук со стороны государства — тоже большая проблема. Это дисциплины с низким консенсусом (т.е. с узким набором знаний и навыков, которые признаны необходимыми внутри дисциплины), поэтому и какие-то чёткие стандарты здесь внедрить очень трудно.

Сложно заставить всех студентов-социологов выучить теорию графов или прочитать Хайдеггера, если внутри самого [научного] истэблишмента всегда найдется оппозиция.

 

Поэтому такие дисциплины гораздо благоприятнее для выживания немотивированных студентов, которым не так важно, что они получат на выходе из университета. Здесь стереотип о том, что на гуманитарные направления идут те, кто в школе не смог осилить физику и математику, получает некоторое подтверждение.


3. Как выжить и преуспеть в академическом мире

Какие возможные пути и стратегии стоят перед человеком, который решил сделать карьеру в российской науке или хотя бы найти в ней подходящее место?

Как мы увидели, он может присоединиться к нескольким сообществам с принципиально различными взглядами на академическую жизнь, разными экономическими базами и политическими предпочтениями. Авторы книги предлагают молодому карьеристу несколько возможных путей, а при выборе рекомендуют в первую очередь правильно оценить свои способности и личные склонности.

Можно постепенно восходить по университетской иерархии, выбрав карьеру преподавателя, можно принять на себя роль администратора от науки, а также сделать ставку на медийное освещение своей деятельности.

 

Источник: radario.ru

Ист-сайд можно порекомендовать тем, кому подходит позиция служащего, человека, встроенного в упорядоченную организацию со стройной иерархией и изрядной долей бюрократизма.

Олд-центр подходит для тех, кто хочет вести неторопливо-расслабленный образ жизни, но готов смириться с минимальным заработком (или одновременно заниматься чем-то в стороне от академического мира).

А Вест-сайд станет подходящей средой для тех, кто стремится к интенсивной научной работе, готов самостоятельно продвигать себя в академическом мире и в медиа, хочет быстро добиться высокого финансового вознаграждения, но готов к тому, что поток ресурсов внезапно может прекратиться.

Для администратора от науки важнее заводить правильные знакомства, уметь устраивать конференции и встречи, выбивать финансирование; для преподавателя — подстраиваться под существующие позиции и проявлять терпение. Для тех же, кто хочет приобщиться к международной академической жизни и занять в ней своё (пусть и скромное) место, необходимо обладать множеством умений сразу и постоянно заботиться о поддержании своего имиджа.

Наконец, тем, кто хочет сделать научную карьеру за рубежом, можно порекомендовать другие части монографии, в которых подробно раскрываются особенности академической жизни в трёх странах Европы и в США. То, что условно называют «западной наукой», содержит в себе системы с очень разными, порой прямо противоположными чертами. В социально-гуманитарном знании прибывшим «извне» будет еще сложнее добиться успеха, чем в естественнонаучных дисциплинах: все-таки национальный контекст здесь по-прежнему определяет очень многое.


Вслед за авторами книги мы попытались обрисовать контуры российской научной жизни, описать её основные принципы и ограничения. Науку, как и любую другую деятельность, бесполезно идеализировать: достойное место занять в ней сможет только тот, кто готов ко многим испытаниям, опасностям и ограничениям.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
29 декабря 2015, 17:00

Оставайтесь в курсе


У вас есть интересная новость или материал из сферы образования или популярной науки?
Расскажите нам!
Присылайте материалы на hello@newtonew.com
--