Чудаки с точки зрения нейропсихологии
12+
  вернуться Время чтения: 12 минут   |   Комментариев нет
Сохранить

Чудаки с точки зрения нейропсихологии

Встречая на улице человека с явными странностями, мы смотрим на него с интересом, но редко задумываемся о причинах необычного поведения.  Хорошо, что есть великолепный писатель и нейропсихолог Оливер Сакс, который десятки лет изучал «чудаков» и помогал им.

Человеческий мозг можно сравнить с компьютером, устройство которого намного сложнее реальных современных процессоров с многочисленными микросхемами. Два полушария, пять отделов и около ста миллиардов нейронов, передающих информацию при помощи нервных импульсов, обеспечивают работу всего организма в целом, формируют наше сознание и мысли. 

Но порой достаточно лишь одного незначительного повреждения участка какого-либо из отделов головного мозга, чтобы произошел сбой, который кардинально изменит жизнь человека. Я не буду углубляться в описание структуры человеческого головного мозга и расписывать все функции каждого из отделов, а приведу наиболее интересные и необычные случаи из медицинской практики, когда людям приходилось либо приспосабливаться к новым способностям или, напротив, терять старые и продолжать жить со странностями, вызванными своеобразием работы собственного мозга.

 
Внимание!

Статья-участник конкурса блогеров Homo Scribens

Конкурс длится до 31 октября
image_image
Визуализация электрической активности головного мозга
(источник: lifeboat.com)

нейропсихология оливера сакса

Примеры некоторых отклонений в работе мозга я почерпнула из трудов американского нейропсихолога и невролога Оливера Сакса. Он является автором десятка научно-популярных книг, в которых описано множество случаев из врачебной практики. 

image_image
Оливер Сакс, американский нейропсихолог и невролог британского происхождения (1933 - 2015), собственной персоной
(источник: drcorriel.com)

Книги Оливера Сакса — трогательные истории современных людей, которые бросили вызов болезням. Эти истории вызывают живое сочувствие, несмотря на обилие в тексте научных терминов. 

Кто-то не чувствует своего тела, и ему приходится контролировать каждое мельчайшее движение колоссальными мыслительными усилиями... Кто-то видел смысл своей жизни в искусстве и обеспечивал себя средствами к существованию рисованием, а в итоге вынужден был приспосабливаться к монохромному зрению... Кому-то с малых лет приходилось мириться с почти непрерывными тиками, и при этом делать карьеру в сфере, требующей предельных внимания, концентрации и точности движений — в хирургии...

Это лишь некоторые примеры описанных Саксом случаев из его медицинской практики, и если вас привлекло хотя бы название статьи, я настоятельно рекомендую вам взять в руки его книгу. Любую. Или, как говорится, мы вернём вам деньги.

Прозопагнозия

Под этим, на первый взгляд, сложным и незапоминающимся термином понимают неспособность человека различать лица. Пациент с таким отклонением запросто может спутать не только морду собаки с лицом человека, но и вообще не отличить какой-нибудь плоский геометрический объект от живого существа. 

«Человек, который принял жену за шляпу» — так звучит название книги Оливера Сакса. В одной из её глав как раз описывается, как один из его пациентов, пришедших на приём с женой, пытается схватить её и водрузить себе на макушку, поскольку в тот момент видел в собственной жене вовсе не жену, а шляпу.

Прозопагнозия может вызываться травмой, опухолью, сосудистыми нарушениями в головном мозге. Людям с этим диагнозом жить весьма и весьма непросто: начиная с неприятных ситуаций даже в повседневных ситуациях общения с окружающими и заканчивая элементарными опасностями в использовании, например, бытовых предметов. 

person_image
«Человек, который принял жену за шляпу»
Оливер Сакс, американский нейропсихолог, невролог
Я заглушил свою (и, возможно, его) озабоченность успокоительной процедурой неврологического осмотра – мускульная сила, координация движений, рефлексы, тонус… И вот во время проверки рефлексов (слабые отклонения от нормы с левой стороны) случилась первая странность. Я снял ботинок с левой ноги П. и поскреб ему ступню ключом – обычная, хоть с виду и шутливая, проверка рефлекса, – после чего извинился и стал собирать офтальмоскоп, предоставив профессору обуваться самому. К моему удивлению, через минуту он еще не закончил.
– Нужна помощь? – спросил я его.
– В чем? – удивился он. – Кому?
– Вам. Надеть ботинок.
– А-а, – сказал он, – я и забыл про него. – И себе под нос пробормотал: – Ботинок? Какой ботинок?
Казалось, он был озадачен.
– Ваш ботинок, – повторил я. – Наверно, вам все же стоит его надеть. 
П. продолжал смотреть вниз, очень напряженно, но мимо цели. Наконец взгляд его остановился на собственной ноге:
– Вот мой ботинок, да?
Может, я ослышался? Или он недосмотрел?
– Глаза, – объяснил П. и дотронулся до ноги. – Вот мой ботинок?
– Нет, – сказал я, – это не ботинок. Это нога. Ботинок – вот. 
– Ага! Я так и думал, что это нога. 
Шутник? Безумец? Слепец? Если это была одна из его странных ошибок, то с такими странностями мне встречаться еще не приходилось.

Человеку с таким заболеванием нужно подмечать каждую деталь гардероба или запоминать особенности походки, голоса, движений каждого знакомого. 

Подумайте, насколько часто вы замечаете все черты, идентифицирующие конкретного человека? Порой мы даже не помним, как был одет наш друг, с которым провели весь день.

Поэтому, если кто-то мучительно в вас вглядывается, но всё же не может вас узнать, не смейтесь над чудаком — возможно, он ежедневно прикладывает титанические усилия, чтобы вписаться в повседневную человеческую жизнь.

Синдром туретта

Множество лишних, бессмысленных, судорожных, мешающих нормальной деятельности движений, жестов, гримас или слов: обычно люди используют их, когда кривляются или просто сильно нервничают. Как правило, это не длится долго: стресс проходит, с ним уходят избыточные движения, а кривляния и вовсе можно прекратить в любой момент.  

А теперь представьте, что вы не можете сдержать эти многочисленные ненужные движения. Люди, которые живут с постоянными тиками, неподвластными им жестами, гримасами или потоками слов, скорее всего, страдают от синдрома Туретта. Он обусловлен нарушением метаболизма головного мозга и практически неизлечим, за исключением некоторого медикаментозного воздействия со множеством побочных эффектов. Сколько же издевательств и насмешек от окружающих им приходится переживать! Ведь этой болезни всё равно, какие слова заставить извергать человека или какие движения в какой ситуации ему производить.

Синдром Туретта может принимать не только формы непроизвольных движений, но и формы подражания. 

Как-то Оливер Сакс на одной из нью-йоркских улиц увидел женщину лет шестидесяти, вокруг которой царил настоящий переполох. Подойдя ближе, Сакс понял, в чем дело. Старушка копировала каждого, кто приближался к ней, резонируя на каждое движение и выражение лица любого прохожего. Она стала словно скопищем множества образов и личностей, окружавших её, и, отражая их, вызывала их реакцию и даже негодование, снова резонируя, и так до бесконечности. Несчастная старушка была загнана в порочный круг безумной пантомимы и была не в силах из него выбраться. 

Вот он, синдром Туретта в его изматывающем, разрушительном для личности турретика действии, когда человек теряет себя, теряет свое лицо, теряет власть над своим телом. Ежедневно туреттик совершает миллионы лишних движений, которые он не может обуздать, расходуя на это огромное количество своей энергии и жизненных сил.

quote_image

После этого эпизода я провёл с туреттиками сотни часов, разговаривая, наблюдая, записывая на пленку – изучая их и обучаясь сам. Но ничто, я думаю, не дало мне такого непосредственного и пронзительного знания, как эти две фантастические минуты на нью-йоркской улице.

Оливер Сакс

Несмотря на все эти сложности, туреттики могут наслаждаться минутами и даже часами покоя, например, углубляясь в работу, требующую концентрации и внимания: есть успешные хирурги-туреттики, которые забывали в процессе работы о своих тиках. 

Вписаться в коллектив врачей им было сложно как никому другому, но, доказав свой профессионализм, они сделали головокружительную карьеру. Есть лётчики с синдромом Туретта, которые тоже добились успеха, и которым можно доверить жизни людей, потому что они делают свою работу даже лучше, чем обычные лётчики. А есть те, кто ушёл в искусство и там находит спасение от тиков: рисует, слушает или пишет музыку и просто находит жизнь прекрасной. Эти люди заслуживают нескончаемого уважения, потому что они сильны духом настолько, что их изнуряющие тики не стали преградой на пути к их успеху и счастливой жизни.

Предлагаю вам взглянуть на удивительную историю одного из людей с такой странной и сложной жизнью, его историю болезни, которая изменила его жизнь раз и навсегда. Просто посмотрите видео ниже.

Синдром Туретта: история Генри

Шестое чувство

Мы все знаем о пяти дарованных нам чувствах, которые помогают нам жить полноценно и ориентироваться, познавать этот мир. Шестое чувство обычно ассоциируется у нас с чем-то сверхъестественным, вроде способности предсказывать будущее или читать человеческие мысли. 

Но шестое чувство и вправду существует, вот только оно далеко от экстрасенсорных способностей и мистики. Это чувство — мышечное. 

Вспомните, как вас проверяли на приёме у невропатолога или невролога: «Закройте глаза и дотроньтесь указательным пальцем до кончика носа!». Успешно? Отлично, значит, с проприоцепцией у вас всё в порядке — вы чувствуете своё тело и можете его контролировать. 

Есть люди, которые этим чувством не обладают и не ощущают положения своего тела в пространстве.  Их рецепторы должны бы сигнализировать мозгу о том, где вообще находятся их конечности и туловище да как они себя ведут, но поленились и работать перестали. Произошёл сбой. К этому сбою тоже приходится приспосабливаться. Ежеминутно. Ежесекундно. Контролировать каждое движение, искать способы овладения своим собственным телом, которое ты вовсе не чувствуешь.

person_image
«Человек, который принял жену за шляпу»
Оливер Сакс, американский нейропсихолог, невролог
С Макгрегором мы познакомились в неврологической клинике для престарелых имени Св. Дунстана, где я одно время работал. С тех пор прошло девять лет, но я помню все так отчетливо, словно это случилось вчера.
– В чем проблема? – осведомился я, когда в дверь моего кабинета по диагонали вписалась его наклонная фигура.
– Проблема? – переспросил он. – Лично я никакой проблемы не вижу… Но все вокруг убеждают меня, что я кренюсь набок. «Ты как Пизанская башня, – говорят, – еще немного – и рухнешь».
– Но сами вы перекоса не чувствуете?
– Какой перекос! И что это всем в голову взбрело! Как могу я быть перекошен и не знать об этом?
– Дело темное, – согласился я. – Надо все как следует проверить. Встаньте-ка со стула и пройдитесь по кабинету. Отсюда до стены и обратно. Я и сам хочу взглянуть, и чтобы вы увидели. Мы снимем вас на видеокамеру и посмотрим, что получится.
– Идет, док, – сказал он, углом вставая со стула. Какой крепкий старикан, подумал я. Девяносто три года, а не дашь и семидесяти. Собран, подтянут, ухо востро. До ста доживет. И силен, как портовый грузчик, даже со своим Паркинсоном.
Он уже шел к стене, уверенно и быстро, но с невозможным, градусов под двадцать, наклоном в сторону. Центр тяжести был у него сильно смещен влево, и он лишь каким-то чудом удерживал равновесие.
– Видали?! – вопросил он с торжествующей улыбкой. – Никаких проблем – прям, как стрела.
– Как стрела? Давайте все же посмотрим запись и убедимся.
Я перемотал пленку, и мы стали смотреть. Увидев себя со стороны, Макгрегор был потрясен; глаза его выпучились, челюсть отвисла.
– Черти волосатые! – пробормотал он. – Правда ваша, есть крен. Тут и слепой разглядит. Но ведь сам-то я ничего не замечаю! Не чувствую. 
– В том-то и дело, – откликнулся я. – Именно здесь зарыта собака.

Макгрегору затем придумали некий аппарат наподобие очков, которые позволяли ему видеть положение его тела в пространстве. Контролируя наклон своего туловища, он мог ходить прямо, но это требовало значительного внимания и постоянного наблюдения за своим телом.

Если обычные люди воспринимают проприоцепцию как данность, то людям с нарушенным чувством проприоцепции приходится вечно следить за собственным телом. 

image_image
Проприоцепция — взаимодействие мышц и пространственного ощущения
(источник: klass.photolandiya.ru)

БОльше понимания и сочувствия

Я упомянула лишь некоторые случаи странностей и трудностей, встречающихся при нарушениях функциональной гармонии мозга. И я хотела не просто познакомить вас с экстраординарными историями из врачебной практики, сказав: «Ну вот, такое бывает, представьте себе!». Я хотела пробудить в вас некоторое понимание того,  что не все люди со странностями в поведении — «больные на голову». 

Причины бывают разные, особенности бывают разные, случайности и даже незначительные травмы могут привести к совершенно разным последствиям, которые могут сказаться на судьбе любого из нас. В следующий раз, когда встретите на улице или в общественном транспорте очередного чудак, задумайтесь о том, какая непростая у него может быть жизнь и сколько сил физических и душевных он может тратить на то, чтобы соответствовать ожиданиям общества и не выделяться из толпы.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

статьи по теме

Возрастная психология на всю жизнь

Психология повиновения и свобода воли

Психология привязанности: между тревогой и боязнью близости