Психология повиновения и свобода воли
  вернуться Время чтения: 11 минут   |   Комментариев: 10
Сохранить

Психология повиновения и свобода воли

Слушаюсь и повинуюсь: на что способны люди, которые добровольно передают власть над собой кому-то другому.

Мы хотим считать, что за страшными страницами в истории человечества — войнами, массовым террором, геноцидом — стоит кто-то, совершенно не похожий на нас: сверхзлодеи, демоны… на крайний случай, неизлечимые психопаты. Ведь разве можем мы идентифицировать себя с теми, кто пытал и убивал невинных людей и представить, что сами способны на такое? Тем не менее, архивные материалы судов над палачами Холокоста говорят об ином: преступниками становились обыкновенные люди. Философ и журналист Ханна Арендт описывает Адольфа Эйхмана, непосредственного организатора массовых убийств в концлагерях, как заурядного бюрократа, который постоянно оправдывался «выполнением приказов свыше».

Вопрос о степени ответственности может быть задан и на менее глобальном уровне — как часто в повседневной жизни мы действуем под давлением извне? Кто или что на самом деле стоит за нашими поступками и как научиться действовать в согласии с собой?

Свобода выбора vs. авторитет

«Эксперимент требует, чтобы вы продолжали» — эта простая фраза заставляла абсолютно нормальных людей наносить незнакомцам удары током в 450 вольт. Без какой-либо личной выгоды, только потому, что так велел экспериментатор. Речь идет о знаменитом эксперименте социального психолога из Йельского университета Стэнли Милгрэма. Участникам предлагалось две роли — «учитель» и «ученик». Организаторы заверяли, что выбор происходит в процессе честного жребия, однако на деле подопытному всегда доставалось амплуа «учителя», тогда как «учеником» был приглашенный актёр.

В ходе опыта «ученик» запоминал пары слов из длинного списка, а сидящий в соседней комнате «учитель» проверял его знания. За каждый неверный ответ «учитель» должен был наказывать «ученика» электрическим разрядом. При этом с каждой последующей ошибкой сила напряжения увеличивалась (от 15 до упомянутых 450 вольт). Во время эксперимента за плечом испытуемого стоял учёный и направлял его действия. Естественно, актёр за стеной не получал разрядов, но «учитель» был убеждён, что все происходит по-настоящему. Когда вольтметр зашкаливал за 300 вольт, «жертва» принималась кричать, а затем наступала тишина и ответы «ученика» больше не поступали.

Эксперимент Милгрэма, 1965 год.

Результаты опыта поразили и самого Милгрэма, и общественность — 65 процентов испытуемых шли до конца несмотря на то, что были осведомлены о влиянии электрического тока на организм. На исход не влияли ни пол испытуемых, ни их национальность, возраст или профессия. «Это исследование показало резко выраженную готовность нормальных взрослых людей заходить очень далеко, следуя указаниям авторитета», — комментировал Милгрэм свой опыт.

«Когда вы представляете долгую и мрачную человеческую историю, вы видите, что гораздо больше кошмарных преступлений люди совершают подчиняясь, а не протестуя» (Чарльз Перси Сноу).

Почему влиятельное мнение оказывает на нас такое воздействие и как работает психика человека во время безоговорочного принятия и выполнения приказа? Частично ответ был дан группой учёных под руководством Патрика Хаггарда из Университетского колледжа Лондона, которые повторили эксперимент Милгрэма в 2015 году. Они пошли дальше и поставили цель не только доказать зависимость человека от авторитета, но и выяснить степень ответственности, которую ощущает человек, выполняя указания.

Это может быть интересно:

Когнитивные искажения в образовании

В модификации Хаггарда «учитель» и «ученик» находились в одной комнате, при этом оба были реальными испытуемыми. Экспериментатор говорил «учителю», на какую кнопку нажать: ту, что ударит «ученика» током или ту, после нажатия которой ничего не произойдёт. Ранее Хаггард установил, что при утрате ответственности за своё поведение промежуток между действием и результатом кажется нам длиннее. Именно поэтому после каждого нажатия кнопки раздавался звуковой сигнал, а по завершении опыта испытуемых спрашивали о примерной продолжительности временного отрезка между нажатием и звуком.

Кроме того, за деятельностью их мозга наблюдали с помощью ЭЭГ. «Учителя» ощущали промежуток времени как более длительный, чем на самом деле. При этом активность их мозга во время опыта заметно снижалась. Под влиянием авторитета люди теряли контроль над решениями и передавали пульт управления своим поведением «наставнику».

Ряд других исследований показал, что мы с легкостью снимаем с себя ответственность, и не только под воздействием значимого лица, стоящего за плечом.

Человек vs. толпа

Вы когда-нибудь задумывались, как создать собственную секту или армию верных бойцов? Надеемся, нет. А вот учитель истории Рон Джонс из американского города Паоло-Альто в конце 60-х создал сообщество последователей за неделю. Правда, в научных целях — он пытался понять, почему простые жители Германии превратились в адептов Третьего Рейха. Подопытными стали ученики Джонса (подростки 16-ти лет). Сначала учитель рассказал в классе о силе общности и дисциплины, которые якобы способствуют лучшему обучению, и ввел ряд правил, вроде обязательного обращения «Мистер Джонс» при каждом вопросе и «правильной» посадки за партой.

Ежедневно Джонс убеждал учеников в их исключительности. Подростки с большим энтузиазмом принимали участие в происходящем. К третьему дню группа носила название «Третья волна», имела свой лозунг и приветствие, напоминавшее нацистское. Постепенно к ним стали присоединяться учащиеся других классов. Ученики занялись самостоятельной разработкой правил сообщества и активно привлекали ребят из соседних школ. Часть учащихся добровольно докладывала Джонсу о «предательских» нарушениях внутри группы.

 
Кадра из фильма «Абсолютная власть» (2016).
(источник: IMDb)

На четвёртый день Джонс сообщил подопечным, что «Третья волна» — часть национальной политической программы для улучшения жизни молодежи, и заявил, что ее скоро анонсируют по телевидению. Посмотреть обещанное объявление собралось около 200 членов сообщества. Тогда Джонс, наконец, признался, что все происходящее — только эксперимент. Он отметил, что внутренние установки учеников были похожи на нацистские: ощущение избранности и готовность жертвовать свободной волей ради этого чувства.

«Исчезновение сознательной личности, преобладание личности бессознательной, одинаковое направление чувств и идей, определяемое внушением, и стремление превратить немедленно в действие внушенные идеи — вот главные черты, характеризующие индивида в толпе. Он уже перестает быть сам собою и становится автоматом, у которого своей воли не существует» (Гюстав Лебон).

Подростками из «Третьей волны» двигало не только чувство превосходства, но и конформное поведение, которое присуще человеку в группе. Феномен конформизма наглядно отражён в опытах американского психолога Соломона Аша. Группа людей получала два рисунка: на первом была изображена одна вертикальная линия, на втором — три разной величины. Участников по очереди просили ответить — какая из линий со второго рисунка имеет одинаковую длину с линией на первом. Ответ был очевиден, но в группе находился только один незаинтересованный — настоящий испытуемый, который отвечал в конце. Остальных заранее проинструктировали дать неверный ответ. Результаты превзошли все ожидания — больше половины испытуемых совершали ошибку вслед за большинством.

Ещё одно показательное исследование провёл турецкий ученый Музафер Шериф. Серия экспериментов под названием «Летний лагерь» была нацелена на исследование межгрупповых конфликтов, однако наглядно продемонстрировала и зависимое поведение.

Шериф и его коллеги поселили испытуемых — мальчиков 11-12 лет в летнем лагере. На первых порах ребята активно заводили себе новых товарищей. Затем экспериментаторы разбили участников на две группы таким образом, чтобы те, кто успел подружиться, оказались по разные стороны баррикад. Учёные регулярно устраивали спортивные состязания между группами, сталкивая их в конкурентной борьбе. Ради интересов своей команды мальчики быстро отказались от прежних дружеских симпатий и открыто проявляли враждебность к соперникам.

Испытуемые охотно «растворили» в групповой идеологии свой выбор и переложили ответственность за поступки и слова на абстрактное «мы».

Многие ли из нас могут похвастаться тем, что никогда не поступали так же? Вы когда-нибудь шли на корпоратив вместе с коллегами, хотя предпочли бы весь вечер лежать дома с книгой? Платили ли обязательные взносы в школе ребенка, просто потому что «все родители так поступают», не разобравшись, куда конкретно идет эта сумма? Заказывали ли пиццу и роллы в офис, вместо того чтобы взять выходной в свой день рождения и провести его с любимыми или в одиночестве?

Индивидуальность vs. социальные роли

Наверняка вы не раз слышали родительское «ты же девочка» или «ты же мальчик», предполагающее набор стереотипов поведения, или наблюдали, как резко меняется сотрудник после назначения на руководящую должность. У всех нас есть определенный набор социальных ролей, и мы так или иначе стремимся им соответствовать. Это нормально, пока маска не подменяет личность и глубинные ценности.

Патологическую трансформацию под влиянием ролей наглядно демонстрирует известный Стэнфордский тюремный эксперимент Филиппа Зимбардо, проведённый в 1971 году. Испытуемыми стали студенты колледжей, предварительно прошедшие тест на психическую устойчивость. Их поселили в импровизированной тюрьме — подвале Стэнфордского университета, поделив на две группы — «заключённых» и «надзирателей». Подопытные настолько сильно идентифицировали себя с полученными ролями, что Зимбардо прервал эксперимент раньше запланированного из-за жестокого насилия, которое оказывали «тюремщики» на «заключенных». Позднее ученый признался, что и сам «застрял» в роли властного экспериментатора и наблюдал за происходящим дольше, чем следовало.

 
Кадр из фильма «Зелёная миля» (1999).
(источник: IMDb)

В 2002 году психологи Стив Ричер и Алекс Хаслам повторили опыт, превратив его в документальный сериал на канале BBC. Разница в 30 лет ничего не изменила — «надзиратели» унижали «заключенных» и в этот раз.

«Большинство из нас можно спровоцировать на такое поведение, которое будет совершенно противоречить нашим представлениям о себе» (Филипп Зимбардо).

Похожие ситуации имели место и в реальной жизни. В книге «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев» Зимбрадо описывает известный случай пыток иракских заключенных в американской военной тюрьме Абу-Грейб. Впоследствии учёный оказался в команде защиты одного из надзирателей и утверждал, что между Абу-Грейб и Стэнфордским экспериментом много общего.

Осознанность vs…

Психологи давно пытаются разобраться в причинах стремления к перекладыванию ответственности. Зигмунд Фрейд считал, что это освобождает «вытеснённое бессознательное», Гюстав Лебон — что так мы избавляемся от социальной надстройки и даём волю природным инстинктам. Но, возможно, не так важно найти причину, как ответить на вопрос «Что делать?».

Консультант по вопросам руководства, автор бестселлера «Семь навыков высокоэффективных людей» Стивен Кови называл систематическую потерю контроля над жизнью «реактивным поведением». В противовес он предлагал «проактивное», основанное на личной миссии и эффективном управлении собой. Он утверждал, что человек, который заглянул внутрь себя и понял индивидуальные ценности, значимые цели и потребности, в состоянии осознанно выбирать свои действия, решения и реакции в любой ситуации, независимо от обстоятельств или мнений.

«Мы сами определяем то, как на нас влияют события» (Стивен Кови).

Книга Кови не случайно разошлась миллионными тиражами — сегодня все больше людей хотят работать «на себя», отрицают устоявшиеся социальные роли и ставят под сомнение авторитет. Часто эти тренды воспринимаются негативно, но что если взглянуть на них с точки зрения осознанного существования?

Мы постепенно учимся жить «здесь и сейчас» и чаще задаемся вопросами «чего хочу именно я?», «зачем мне это нужно?». Эгоистично? Может быть. Но не это ли панацея от незаконного вторжения в нашу личность?

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

статьи по теме

Разрушительная забота, или почему мы оправдываем эмоциональное насилие над детьми

Почему мы друг друга не понимаем

Осторожно, отравлено: что делать с травлей в школе?