Про трансгуманизм. Часть вторая
  вернуться Время чтения: 8 минут   |   Комментариев: 2
Сохранить

Про трансгуманизм. Часть вторая

Продолжим начатый ранее разговор о модной (пока в очень узких кругах) философской концепции, а также вынужденно коснемся политики и поговорим об идеологии, которая может из всего этого получиться.

В прошлом тексте я рассказал (очень кратко) о том, что такое трансгуманизм, про что он вообще и для кого.

В этой части я расскажу о том, чем он привлекателен лично для меня, а потом (тезисно, без аргументации) изложу некоторые идеи, которые мне хочется донести до читающих это коллег-трансгуманистов.

Кадр из фильма Мартина Скорсезе «Хранитель времени»

Немного политоты

Три самые важные вещи, которые очень выгодно отличают трансгуманизм как идеологию на фоне большинства потенциальных конкурентов:

а) изначальная невключенность в более ранние (и порядком дискредитированные) системы политических взглядов; проще говоря, трансгуманизм хорош тем, что нов — он пока не успел себя ничем особенно замарать (о существующей критике мы поговорим в третьем тексте) и он не связан ни с чем в прошлом, что может его сильно запачкать;

б) трансгуманизм привлекателен сам по себе: никто не хочет страдать от болезней и старости, никто не хочет умирать не по своей воле, все хотят жить активной жизнью, наслаждаясь каждым её мгновением, все так или иначе хотят оставить заметный след в реальности (в своих потомках или в истории);

в) трансгуманизм изначально интернационален.

О последнем, как о наболевшем для меня лично, поговорим подробнее.

Трансгуманизм — это не про отдельную страну или нацию. Это сразу про всех на планете. Последняя столь же сильная универсалистская концепция на моей памяти — это международное коммунистическое движение.

Взгляд коммунистической идеологии постоянно был направлен в будущее и вверх, в космос. Этим она и удерживала свои позиции.

Источник: nlm.nih.gov

Что случилось с коммунистической идеологией, мы примерно себе все представляем. Причины того обсуждать можно долго, но главных внутренних (не экономических) причин для её краха, на мой взгляд, было всего две:

а) страшная (на грани квазирелигиозного культа с иконами, мощами, святыми, еретиками и инквизицией) догматизация её доктрины и предельная — до глубокого разрыва с реальностью и неверием в нее большинства носителей идеологии — её мифологизация;

б) замыкание на себя, отход от универсализма/интернационализма к «строительству развитых социализмов в отдельно взятых странах».

Что мы имеем сегодня?

Новой яркой привлекательной идеологической альтернативы «совку» людям на территории бывшего СССР предложено не было. Государство на фоне этого вакуума раскручивает карту православия и национализма. Общество вяло дрейфует между дискредитированными коммунистами, чуть менее (но тоже) дискредитированными либералами и очень неприличным нацистами, понемногу, впрочем, склоняясь именно к последним.

Чем это плохо?

Во-первых, у сказанного выше есть важный внешнеполитический аспект. России сегодня нужны друзья в Европе. Нужно, чтобы в Германии, Швеции, Испании и Греции простые люди и политики смотрели на нас с симпатией не только потому, что Путин дерзко показывает фигу США (а пока так оно и есть). Одним из способов завоевать эту симпатию на «низовом уровне» (для начала в среде западных интеллектуалов-трендсеттеров) может быть присоединение части российского общества к некой привлекательной универсальной наднациональной идеологии. А то и, чем чёрт не шутит, существенный вклад в её создание.

 
 
Акоп Назаретян
антрополог, доктор философских наук

В 2000-х годах резко изменилось настроение в естественных науках. Если вы поднимете то, что до самого конца 20 века писали исключительно русские философы (или выходцы из России — в США или Израиле) — идею о том, что разум может иметь космическое значение, то увидите, что сегодня в самой кондовой астрофизической, космологической (не философской, не психологической) литературе можно встретить мысль, что сознание — фундаментальный космологический факт и что нет пределов, которые бы ограничивали влияние сознания на масс-энергетические процессы…

Во-вторых, друзей этих указанных чуть выше мы можем и не получить. Почему? Потому что мы их сами от себя отталкиваем.

Чем плохи де факто действующие сегодня на правах идеологии национализм и традиционализм? Плохи они своей герметичностью, закрытостью. Изоляционизмом. Это идеологические конструкты, ориентированные внутрь государства. Национализм, напомним, это «эгоизм в масштабах народа», стремление к приоритетному благу внутри страны. Поэтому это не вполне то, что вызовет сочувствие даже у той части западных интеллектуалов и «фрондеров», которая сегодня России искренне симпатизирует.

Акоп Назаретян рассказывает, насколько мы сегодня близки к катастрофе.

А таких людей там сегодня очень много. Другое дело, что мы мешаем этим людям нам сочувствовать. Мешаем этими наци-ориентированными и религиозными игрищами, которые у наших потенциальных (левацких, главным образом; то есть читай: антиклерикально, антинацистски настроенных) внешнеполитических союзников могут вызвать только брезгливость. Почему? Потому что в природе человека заложена бессознательная нелюбовь к эгоистам/эгоцентрикам и симпатия к альтруистам.

Немного про будущее

Приношу извинения за некоторую несостыкованность между двумя частями сегодняшнего текста. Обе их объединяет моя личная точка зрения на явление. Чуть выше мы поговорили о том, чем, имхо, хорош трансгуманизм. Сейчас немного о том, как, имхо, будет выглядеть будущее, за которое сегодня рубятся трансгуманисты. Будущее, которое вижу я, несколько отличается от того, во что верят некоторые мои коллеги.

Во-первых, в будущем мы, вероятно, будем лишены права размножаться как и когда хотим – человечество превратится в «человейник». Об этом я чуть ранее уже написал (коряво и неполно) текст в этом самом блоге, и он, надо сказать, не был особенно тепло принят публикой.

Во-вторых, человейник этот, скорее всего, будет двухполюсным — к этому подталкивает как сама логика развития общества, так и особые психологические свойства нас как биологического вида. Об этом (с доводами, которые мне кажутся убедительными) я тоже как-нибудь здесь расскажу.

В-третьих, мы, скорее всего, не сможем эффективно осваивать и населять дальний (даже в пределах собственной планетной системы) космос, по-прежнему оставаясь белковой формой жизни.

Скорее всего, мы не сможем эффективно осваивать и населять дальний (даже в пределах собственной планетной системы) космос, если останемся биологическими существами.

Источник: Википедия

О последнем я скажу несколько слов, но вряд ли здесь есть возможность поговорить об этом подробнее. По ряду причин в обществе принято здорово недооценивать негостеприимство космоса по отношению к любой сколь-нибудь сложной форме жизни. Здесь важно оговориться:

  • Речь идет не о «космосе» в пределах магнитосферы Земли, а о настоящем Космосе, который лежит за пределами нашего радиационного пояса. О Луне, о Марсе, о поясе астероидов, о других планетных системах у далеких звезд.
  • Также речь не идет о вирусах, бактериях и тихоходках. Речь идет конкретно о человеке и других млекопитающих.

Накапливаются данные, которые указывают на то, что космическая радиация при длительных (несколько месяцев и дольше) космических перелетах за пределами магнитосферы и радиационного пояса Земли… как бы аккуратнее выразиться, не очень совместима с жизнью и работоспособным состоянием экипажа. Можно, разумеется, запустить в космос корабль-бассейн, в котором в толще воды будет болтаться маленькая капсула с жилым блоком и экипажем. Но идея эта, мягко говоря, получается очень дорогой. Ещё в NASA вынашивают проекты создания искусственного магнитного поля у космических кораблей при помощи мощных сверхпроводниковых магнитов.

Но и это, и то слабо отменяет тот факт, что у Луны и (частично) Марса собственного магнитного поля, которое бы защищало человека от высокоэнергетических космических лучей/солнечной радиации, нет.

Что это означает?

Это означает, что жить человеку там можно будет лишь под поверхностью планеты. И жизнь эта будет не очень комфортной и продолжительной. Любые дела на поверхности будут делаться прежде всего роботами, а не «живой силой». Ещё это означает, что оптимистичные программы по доставке человека на Марс к 2025 году и по созданию обитаемой колонии на Луне примерно в те же сроки будут, скорее всего, зафейлены.

С другой стороны, если удастся «пересадить» сознание человека в мозг технического аватара, а то и в принципе заменить тела (и мозги) на их технические (легко ремонтируемые и заменяемые) аналоги, то проблема снимется сама собой. Что интересно, если верить технооптимистам, произойти такое может уже в этом столетии. А самые увлечённые мои коллеги полагают, что такая технология станет доступной уже в 40–50-е годы этого столетия.

Резюмирую

а) трансгуманизм — это хорошо и даже очень хорошо;

б) будущее нашего вида может быть не таким уж и безоблачным, и уж совершенно точно нам придётся к этому будущему очень жестко себя и свой вид адаптировать;

в) освоение космоса будет, вероятно, на порядок-другой более длительным, техноёмким и затратным по средствам, чем мы рисуем себе отсюда, из 2015 года;

г) перенос сознания в машины — это хорошее решение проблемы освоения космоса;

д) как скоро эта технология станет возможна: поживем — увидим.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

статьи по теме

Как интернет лженауку одолел

Про трансгуманизм. Часть первая

Про трансгуманизм. Часть третья