Все побежали, и я побежал: множественное невежество
  вернуться Время чтения: 9 минут   |   Комментариев нет
Сохранить

Все побежали, и я побежал: множественное невежество

Почему мы не рискуем высказаться против, даже если видим — что-то пошло не так.

«А если все будут прыгать с крыши, ты тоже прыгнешь?» — довольно мудрый родительский вопрос, ведь он предлагает остановиться и задуматься: а обязательно ли следовать за коллективом, если все делают что-то глупое или вредное. Но это ещё не всё. Бывают парадоксальные ситуации, когда каждый из членов сообщества сомневается или недоволен, но молчит.

В компании, когда речь заходит о программной книге или «культовом» фильме, многие важно кивают, изображая осведомлённость. Но стоит кому-нибудь во всеуслышание заявить, что условной «Войны и мира» он не читал, как несколько человек облегчённо присоединяются к нему.

Иногда всем в помещении холодно из-за открытого окна, но каждый думает, что для других температура комфортна, и только его ощущения отличаются от ощущений группы.

Более серьёзные случаи имеют далеко идущие последствия. Человек, который прошёл мимо замерзающего на улице бездомного, потому что мимо проходили десятки других людей. Ребёнок, который бросил камень в птицу, потому что другие мальчики так делали. Подросток, который начинает курить, хотя ему самому это даже не нравится. Гражданин, который проголосовал за самого популярного кандидата потому что… ну, вы сами знаете. Все они полагают, что несогласие лучше держать при себе, но зачастую не подозревают, что точно так же рассуждает сосед.

Причина этого — эффект множественного, или плюралистического невежества (pluralistic ignorance). Так называют ситуацию, при которой большей части людей не нравится происходящее, однако никто из них не решается подать голос и заявить об этом, потому что уверен, что окружающие поддерживают то, что делается (или не делается). Таким образом, возникает заблуждение насчет целей, идей или состояния коллектива, которое поддерживает сам коллектив.

Нью-йоркский людный перекрёсток.
(источник: Shutterstock)

Исследования о множественном невежестве

Теорию множественного невежества исследовал Даниэл Кац, американский специалист по психологии труда. Он собирал информацию о том, как стереотипы влияют на суждения людей в контексте связи индивидуальной и социальной психологии. Оказалось, что люди по инерции поддерживают расовые предрассудки, которых сами не разделяют.

Исследователи Дебора Прентис и Дейл Миллер провели исследование, которое касалось отношения к алкоголю в студенческом кампусе. Анализируя мнения студентов и их представления о том, что думают их ровесники, Прентис и Миллер нашли обширные свидетельства множественного невежества. Многие студенты считали, что их товарищи куда активнее, чем в на самом деле, поддерживают регулярное употребление алкоголя. Кстати, выснилось, что молодые люди больше, чем девушки, склонны пить «за компанию» и «потому что в колледже так положено» (по крайней мере, так было в 1993 году).

Эксперимент Аша.

Немецкий политолог Элизабет Ноэль-Нойман выдвинула концепцию «спирали молчания», которая соотносится с идеей множественного невежества. Согласно этому принципу, люди в меньшей степени склонны высказываться, когда знают, что их мнение непопулярно. Согласно Ноэль-Нойман, молчащими управляет страх наказания или изоляции. Внизу воображаемой «спирали молчания» находятся люди, которые молчат, потому что их мнение не совпадает с общим. Их опасения заставляют спираль вращаться, расширяясь с каждым витком. При этом информация о содержании общественного мнения автоматически становится фактом, отрезая меньшинству возможность высказаться. 

В ходе знаменитого эксперимента Аша испытуемым предлагали ответить на вопрос о длине параллельных линий — но только после того, как выскажутся другие, подсадные, участники эксперимента, отвечашие неверно. Оказалось, что испытуемые были готовы отказаться от собственного мнения, соглашаясь с большинством. 75% участников эксперимента согласились с заведомо ошибочным мнением по крайней мере в одном случае. А эксперимент Милгрэма показал, что люди склонны делать даже то, что представляется им неправильным, вплоть до убийства человека, если вся ситуация почему-то кажется «нормальной».

В искусстве и культуре

Пример, который обычно приводят в первую очередь, рассуждая о коллективных заблуждениях — сказка Ганса Христиана Андерсена «Новое платье короля», основанная на написанной в XIV веке новелле Хуана Мануэля. В этой истории портные-обманщики уверяли, что сшили для короля платье, невидимое для глуцов. Опасаясь признать, что не видят волшебных тканей, молчали и придворные, и горожане, и сам король, что позволило хитроумным портным получить награду за несделанный труд.

Как вы помните, высказаться решился только маленький ребёнок, который во всеуслышанье объявил, что король-то голый.

Этот феномен так или иначе проявляет себя во всех антиутопиях, от «1984» Оруэлла до «Дракона» Шварца — тоталитарные общества и тирании часто опираются на групповые заблуждения, которые поощряют инертность — и в историях о подростках, которые часто против своей воли делают то, что считают престижным.

Король дефилирует в одной нижней рубашке. Иллюстрация XIX века.
(источник: Wikipedia)

Преступления равнодушия

Весенним вечером 1964 года девушка по имени Китти Дженовезе вышла из машины возле собственного дома, и на неё напал мужчина с ножом. Он нанёс ей множественные ранения, изнасиловал и ограбил. По данным полиции, не менее десятка жителей многоквартирного дома видели те или иные моменты преступления, однако предпочли не поднимать шум. Медикам, которых вызвали только после того, как преступник ушёл, не удалось спасти девушку. Китти Дженовезе умерла в машине скорой помощи.

Эта трагическая история легла в основу терминов «синдром Дженовезе» и «эффект свидетеля». Они обозначают психологический эффект, который заключается в том, что люди, видя происходящее на их глазах чрезвычайное происшествие, не помогают пострадавшим, потому что уверены, что поможет кто-то другой. Мы склонны считать, что помощь в экстренных случаях — дело каких-то «специальных людей». В то же время, единственный свидетель действует куда решительные и помогает пострадавшему, потому что единолично принимает ответственность.

Роршах, персонаж из персонаж серии комиксов «Хранители», который стал фанатичным борцом с преступностью, узнав о трагедии Китти Дженовезе.
(источник: Polygon)

Предполагают, что нерешительность свидетелей в группе может быть связана с множественным невежеством — зрители опасаются, что другие люди сочтут их вмешательство неправильным. В случае с трагедиями, обусловленными этим психологическим эффектом, речь идёт, как правило, не об активных действиях, а о безволии, халатности и инерционном попустительстве. Даже когда никто из толпы не делает ничего дурного, вместе люди могут позволить трагедии совершиться у них на глазах.

Почему мы боимся высказывать несогласие?

Выражение «человек — существо биосоциальное» — общее место для работ по социальной психологии, когнитивистике и другим наукам о человеческом поведении и мышлении. Однако здесь имеет смысл вспомнить эту максиму ещё раз.

Педагог и исследователь когнитивных процессов Джером Брунер указал на то, что дети уже к первому году способны определять направление взгляда матери. Понимание, куда смотрят другие люди, играет важную роль в формировании социальных навыков. Здесь мы рекомендовали лекцию психолога Марии Фаликман, из которой можно больше узнать о феномене совместного внимания. Способность следить за предметом внимания другого человека сформировалась у людей для того, чтобы индивид мог узнавать новое, опираясь на чужой опыт, и выстраивать свою линию поведения, повторяя за сородичами.

Даже формирование у приматов цветного зрения связывают с потребностью наблюдать за лицами других членов группы. По предположениям нейробиологов, наши предки потеряли растительность на лице примерно тогда, когда начали различать цвета. Это было необходимо для того, чтобы по цвету кожи понимать настроение и физическое состояние других.

Учитель и исследователь Кен Браун рассказывает в лекции TED об «эффекте свидетеля».

У сегодняшних людей есть и более сложные причины для того, чтобы сверять свое поведение с поведением окружающих. Нужда в принадлежности другим и принятии от членов сообщества — обязательный центр пирамиды потребностей.

Вот один пример. По данным Pew Research Center, восемь из десяти жителей Земли называют себя приверженцами какой-либо религиозной группы. В то же время люди часто не могут верно ответить на вопросы об основных положениях своей религии (по незнанию высказывают еретические суждения, называют в качестве «своих» догматы других конфессий). Далеко не все уверены насчёт Бога как такового, понимая под религиозностью некую национальную культуру, «уклад жизни». Многие признают, что не живут жизнью церкви (регулярное посещение храма, участие в таинствах, соблюдение религиозных традиций), в некоторых странах таких людей большинство. Это справедливо и для России. Однако открыто называть себя человеком, не принадлежащим к доминирующей религии, решается не каждый.

Словом, наша обезьянья натура кричит нам о том, что, отколовшись от стаи, мы погибнем в джунглях, став жертвами хищников. А человеческая — что, высказав непопулярное мнение или поступив не так, как другие, мы подвергнемся обструкции, будем отвергнуты или испытаем стыд за незнание принятых в группе норм.


Ощущение причастности к социальной группе — это часть нашей адаптации, возможность ощутить себя частью чего-то большего. Тем не менее, осознание того, как работают механизмы группового подкрепления, помогает относиться к своим поступкам критически и лучше понимать природу своих эмоций.

В некоторых случаях имеет смысл подать голос, даже если вы предполагаете, что вы в меньшинстве. Возможно, «непопулярное» мнение получит куда больше поддержки, чем кажется. Или вы поможете человеку в беде, когда никто другой не решится.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

статьи по теме

Когнитивные искажения в образовании

Возрастная психология на всю жизнь

Почему мы друг друга не понимаем