На пороге революции: новый путеводитель Лурье по Петербургу
  вернуться Время чтения: 5 минут   |   Комментариев нет
Сохранить

На пороге революции: новый путеводитель Лурье по Петербургу

В какой момент революция стала неизбежной, и почему ни царская власть, ни духовенство не смогли с этим ничего поделать? 

На петербуржском Международном книжном форуме 26 мая историк Лев Лурье представил свой новый исторический путеводитель. Мы побывали на презентации и узнали, что из себя представляет эта книга и как публика приняла рассказ историка о событиях столетней давности.

Это уже третья книга серии: ранее Лурье выпустил путеводители по Петербургу Достоевского и Ленинграду Довлатова. Нынешний называется «Град Обреченный. Путеводитель по Петербургу перед революцией». Выпуск подобных путеводителей, по словам автора, позволяет заинтересованному читателю прогуляться по городским историческим маршрутам, смотря на всё другими глазами — в контексте заданной темы (писательской или революционной). Новый путеводитель предлагает два таких маршрута, оба посвящены Петербургу аристократическому.

Страницы путеводителя
(источник: Labirint.ru/)

Первый маршрут проходит по Адмиралтейскому острову: от Александровского сада, по набережным, Большой Морской — до Дворцовой площади.

Лев Лурье
историк
— Это самые шикарные магазины, самые шикарные рестораны, все министерства, или большая часть министерств, Зимний дворец, Эрмитаж и так далее.

Второй маршрут охватывает так называемый «золотой треугольник» между Невским проспектом и набережными к северу от него, плюс площадь Островского и улицу Зодчего Росси. Кстати, как отметил Лурье, вовсе не Невский был главной улицей Петербурга, по крайней мере в глазах аристократии. Главными были Большая Морская и отчасти Большая Конюшенная, а также набережные: Английская, Дворцовая и Адмиралтейская.

У книги также есть ещё одна цель — предисловие к путеводителю и характер комментариев к памятным местам Лурье называет своей попыткой разобраться в причинах революционных событий в Петербурге. И главной из них оказывается царившая в городе вавилонщина.

«Город состоял из абсолютно несмешивающихся слоёв, которые были далеки друг от друга, примерно как армяне от азербайджанцев или евреи от арабов. То есть они друг с другом не общались попросту», — говорит Лурье.

Что это за слои? Круг высшего света (высоколобая аристократия и невежественная гвардия); круг интеллигенции (например, профессура или депутаты думы — образованные люди, имеющие мало шансов проявить себя в действующей системе); капиталисты, которые «живут казёнными подрядами, поднимаются, как сейчас бы сказали, на тендерах»; крестьянство — 80% населения города, пытающие счастья в большом городе; и самый важный элемент общества в контексте революции — рабочие, составлявшие при этом меньше 10% населения.

Почему именно рабочие? По словам Лурье, самое важное, что объединяло рабочих, — это вовсе не их материальное положение (оно было не таким уж плохим), а отсутствие перспектив, невозможность карьерного роста, «понимание того, что в этой системе они ничего не добьются». И революция стала колоссальным скачком в положении этих людей.

«Революция есть некий величайший уравнитель, она прекратила это разнообразное цветение Петербурга, свела его к некоему общему знаменателю», — заключил на презентации Лурье.

Град обречённый. Н. К. Рерих, 1914 год
(источник: Grani.roerich.com)

Во время ответов автора путеводителя на вопросы публики атмосфера ожидаемо была немножко нервной. Кто-то из слушателей ожесточённым шёпотом спорил, но вопросов не задавал; вопросы, которые всё же были заданы, касались животрепещущих тем. 

И многое прояснилось. Название книги в честь картины Рериха означает, что предотвратить революцию в Петербурге было невозможно?

«В 14-м году, может быть, какие-то надежды могли бы быть», — отвечает Лурье. А дальше уже никаких шансов не было.

Но что, если бы у власти был не мягкий «прекрасный семьянин» Николай II, а условный Столыпин?

«Вступил бы Пётр Аркадьевич в Первую мировую войну? Думаю, что вступил бы, потому что общественное мнение было настроено на то, чтобы помочь сербам. <...> А война — это триггер, который привёл к революции. Наверное, при Столыпине не было Распутина, но было бы что-нибудь другое», — считает историк.

Николай II и Пётр Столыпин
(источник: Riss.ru)

А вдруг отречение Николая II — нелегитимное, ведь документ подписан карандашом?

Лев Лурье
историк
— Есть свидетели — у нас есть примерно 80 свидетельств того, как это произошло. Он это не делал в тиши ночной. И никто не говорит, что он сказал: «Я не буду отрекаться! Уйдите вон! Я останусь императором! Где моя верная гвардия?!».

Но вот духовенство не могло разве всё это предотвратить, с его-то рычагами власти?

«РПЦ всё время наступает на одни и те же грабли. Она слишком близка к режиму. Поэтому как только государство скомпрометировано, эта тень бросается. Церковь не служила неким посредником между государством и обществом», — поясняет Лурье. И напоминает, что главой церкви на тот момент был вообще не патриарх, а чиновник — оберпрокурор Синода.

«Он назначал всех остальных. Это были политруки такие. И среди них не было единства — для большинства из них ставленники Распутина и сам Распутин были исчадием ада. И не забудьте, что патриарх у нас — из-за 17-го года. Потому что в 18-м году был собор, в результате которого появился новый патриарх. Патриаршество — это результат революции», — подчёркивает Лурье.

Слушательница, спрашивавшая о Николае II и Столыпине, задала ещё два вопроса. Первый привёл к короткому спору о том, виноваты ли в блокаде Ленинграда только фашисты. Второй вопрос касался того, что, по её словам, революцию финансировали Англия и США, которые хотели «убить Россию». Автор с этой версией категорически не согласился. Когда он перешёл к автограф-сессии, та же самая слушательница, уходя, недовольно приговаривала: «Истории не знает Лурье совсем... Тем более не православный... Евреи эти...».

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

статьи по теме

В Санкт-Петербурге открыты «Книжные аллеи»

Like, share, follow. Николай II, Ленин и другие в формате соцсети

Оцифрованные издания о Февральской революции